Берия молча помотал головой. Сталин продолжил:

– Хорошо, не буду показывать. Силён был удар немецкой «свиньи», но новгородское ополчение выстояло… Подалось назад, но выстояло. Правда, перед боем Невский велел позади своих порядков поставить скованные цепями сани – чтобы у ратников не появилось соблазна бежать с поля брани. На всякий случай! А когда немецкая «свинья» глубоко засунула рыло в эту… в этот русский «пяток», Невский вскочил на коня, выхватил свой острый меч и – асса! Во главе закованной в сталь княжеской дружины врубился с фланга и отсек свиное «рыло». А это «рыло» состояло не из каких-то там чухонцев-замухрышек, а из самых что ни на есть отборных немецких рыцарей. Их окружили и быстро порубили. Потеря лучших воинов для ордена оказалась фатальной, и с этого-то момента битва носила уже характер побоища.

Главковерх медленно подошёл к огромной стенной карте, испещрённой разноцветными фигурами, и дымящейся трубкой указал на участок фронта вблизи Сталинграда.

-…Не сегодня-завтра гитлеровцы начнут штурм города, и если они в него войдут, а мы пусть откатимся к Волге, но сумеем удержать фронт, то получится как раз «свинья», угодившая в «пяток». Останется только сконцентрировать несколько бронетанковых корпусов вот здесь, в районе Серафимовича, и здесь, в районе озера Цаца, – Сталин провёл трубкой две воображаемые линии. – А потом выбрать момент и – асса, отрубить свиное «рыло»!

Наркому приходилось видеть эту сталинскую карту столь часто, что он мог бы, случись такая необходимость, по памяти воссоздать её целиком, не упустив ни одной, даже самой незначительной, детали. Идея Главковерха выглядела весьма неоднозначной.

– Гениально, товарищ Сталин! – вскричал Берия с нотками лести в голосе. – Клянусь, на Ледовое побоище похоже до мелочей – ваш приказ номер двести двадцать семь и мои заградотряды – чем не телеги с цепями?

– Про телеги и цепи ты, Лаврентий, конечно, загнул фигурально, но насчёт гениальности…, – Главковерх вздохнул, – ею здесь не пахнет! Одно дело, если бы всё было моим собственным замыслом или замыслом наших уважаемых военных стратегов… Нет, тут дело иного порядка – понимаешь, само так сложилось! Само! Но чей же это тогда замысел? Бога? Хорошо, если так, а если перед нами дьявольский план гитлеровцев? Инициатива на данном участке фронта всё время была на стороне германского генералитета, а мы лишь реагировали на их инициативу. Что, если противник изучил наши исторические источники, просчитал нашу типовую реакцию, и теперь буквально пытается подложить нам «свинью»? Товарищ Шапошников прямо указал на такую опасность. Резервов на то, чтобы обеспечить необходимую плотность обороняющихся войск и одновременно сосредоточить нужные силы для отсекающего удара, у нас нет. Немцам достаточно прорвать Сталинградский фронт и форсировать Волгу. Тогда считай, пропало…

Прекрасно зная своего патрона, Берия понимал, что эта длинная тирада неизбежно закончится неким вопросом. Очень непростым вопросом! Поэтому стоило Верховному сделать паузу, дабы покурить трубку, как нарком решил словчить.

– А что по этому поводу советуют товарищи Шапошников и Василевский? – вкрадчиво поинтересовался он.

– А-а, что они могут посоветовать! – капризно возопил Сталин. – Шапошников пока молчит и думает, а Василевский сразу порекомендовал забыть о древней семисотлетней стратегии и пользоваться достижениями современной военной науки… Это значит – укрепить Сталинградский фронт и, постепенно нарастив резервы, перейти в контрнаступление.