Нарком одарил его колючим взглядом и произнёс:

– В случае крайней необходимости уничтожите объект. Но только при крайней необходимости, если возникнет опасность его захвата противником.

В ответ Герман ошалело помотал головой.

– Что, страшно? Дух захватывает, да? – елейно заулыбался Берия. – Бросьте, вам ведь не привыкать к подобным задачам – вот где пригодится гипноз. К тому же, мы для такого важного дела хорошую команду подберём – лучших из лучших, так сказать. Эх, был бы помоложе, сам съездил на охоту – честное слово, завидую даже. Ну, да ладно, для начала познакомитесь со своим… э-э, оруженосец уже есть, тогда пусть будет гид. Да, гид! Экскурсия на передовую содержит массу препон... Нужен кто-то, способный их преодолеть, самому вам такое будет затруднительно – после всех этих лет за границей на нелегальном положении.

Берия нажал кнопку электрического звонка и приказал явившемуся адъютанту впустить некоего Никольского.

В кабинет строевым шагом вошёл некто в форме НКВД. Дойдя до середины помещения, этот некто щёлкнул каблуками и отчеканил:

– Товарищ генеральный комиссар государственной безопасности! Младший лейтенант Никольский по вашему приказанию прибыл!

Герман внимательно рассмотрел вошедшего. Молодой, лет двадцати трёх-двадцати четырёх отроду. Левый глаз дёргается – тик или контузия.

– Товарищ Никольский, представляю вам капитана госбезопасности Крыжановского. – светски сказал Берия. – С этой минуты вы поступаете в полное распоряжение капитана.

Герман удивлённо моргнул. Поразило не то, что он ни сном, ни духом не ведал о повышении, до сей поры числя себя старшим лейтенантом, а совершенно другое: взгляд его нового подчинённого, Никольского, до одури напоминал тот, который был некогда у несчастного Марка Линакера – крайне въедливый и подозрительный. Казалось, будто в буддийском колесе Сансары душа погибшего мальчугана нашла себе новое тело.

Младший лейтенант звонко выкрикнул «есть», а нарком пояснил:

– Пленного из «Аненербе» в Москву доставил именно товарищ Никольский. Думаю, если бы ему поручили и дальше присматривать за фашистом, тот остался бы в живых. Соответственно, товарищ Никольский и вас доставит в лучшем виде к месту предстоящего задания. Офицер полностью проинструктирован и рвётся в бой – пока вас разыскивали в лесах Бутана, он зря времени не терял и кое-что успел предпринять. Так что смело доверьтесь… И, надеюсь, вы подружитесь. Ну, вот и всё, что я хотел сказать, товарищи. Какие есть вопросы?

– Только один, – подал голос Крыжановский. – Как быть с хазарами? Я мало знаю эту культуру, и никогда не бывал в районе излучины Дона. А мой новый подчинённый, пусть даже и побывал на месте, но, подозреваю, об археологии в целом, и о хазарских древностях в частности, имеет весьма смутное представление…

– Ваш новый подчинённый действительно не смыслит в археологии, – перебил Берия. – Зато кое-что понимает в сыске. И, как уже сказано, зря времени не теряет. В общем, он нашёл вам прекрасного специалиста. Фамилию Артюхов слышать доводилось?

– Миша Артюхов? – уточнил Герман.

– Именно! Михаил Капитонович Артюхов, доктор исторических наук, – с явной иронией подтвердил нарком.

Конечно, Герман знал, о ком шла речь. Они учились в одном университете, только на разных потоках. Артюхов был старше на несколько лет – прежде, чем сделаться студентом, он уже успел повоевать на империалистической и гражданской войнах, поработать учителем, и даже стать директором сельской школы. Но больше всего этот бывалый студент прославился тем, что в юности ему однажды довелось встречаться с самим вождём мирового пролетариата товарищем Лениным.