— Хорошо, — сказала она и надела шапку, смешно заправив ее на правый бок.

Они пошли дальше ускоренным шагом, и вскоре увидели большую красную букву М и торговые палатки.

Около метро было шумно и людно. Мужчина в сером бушлате торговал соленой рыбой, прикрывая рот большой пуховой варежкой. Бабульки в тяжелых пальто сидели у своих лотков с сигаретами и семечками. Трое девятиклассников завернули в салон с дисками и компьютерными играми.

Молодому человеку стало очень грустно, что они ушли из тихого сквера. Ему хотелось вернуться и все выяснить, но только не здесь. Слишком много людей вокруг, очень шумно.

— И что, ты просто вот так уедешь домой? — сказал он, резко дергая ее за руку.

Девушка остановилась и посмотрела на него исподлобья, прикрывая варежкой губы от ветра.

— Да я просто вот так уеду домой, — сказала она дрожащим голосом.

— Ну что случилось? — спросил он. — Что такое произошло? Почему ты такая?

— Я не знаю, — сказала она, сдерживая слезы. — Что-то произошло. Я просто не знаю.

Молодой человек обнял девушку обеими руками и прижал к себе. Она заплакала, и начала тихонько всхлипывать.

— Все хорошо, все хорошо, — говорил он, обнимая ее. — Не плачь, моя родная, не плачь. Все хорошо, все будет хорошо, не плачь.

Она плакала и прижималась к нему сильнее, обхватив руками за спину. Они стояли на тротуаре почти у входа в метро, обнявшись и раскачиваясь, и прохожие шли мимо, стараясь не задеть их плечами.

— Можно я провожу тебя до дома, — спросил он, глядя на ее красное, заплаканное лицо.

— Наверное, не надо, — сказала она, вытирая глаза ладошкой. — Я сама дойду до дома. Можешь посадить меня на поезд.

— Хорошо, — сказал молодой человек. — Хоть до поезда.

Они вошли в стеклянную дверь метрополитена. Молодой человек достал проездной и пропустил девушку вперед, а затем прошел сам.

Девушка была ниже молодого человека, поэтому обычно на эскалаторе она ехала на верхней ступеньке, обнимая его за плечи. Обычно они целовались половину эскалатора, а другую половину рассматривали лицо друг друга. Она стеснялась небольшой родинки на правой щеке, и он всегда говорил, что это ее изюминка и целовал сначала родинку, а потом нос и губы.

Сейчас она встала на нижнюю ступеньку по направлению к спуску и смотрела вниз, пряча лицо в воротник пальто. Молодой человек ехал на верхней ступеньке, держась правой рукой за эскалатор, а левой — осторожно поддерживая девушку за плечо. Он внимательно рассматривал ее длинные русые волосы и отводил взгляд от людей на противоположной стороне эскалатора.

Они спустились вниз, и вышли на платформу направо. Люди бежали к поездам, отчаянно маневрируя, спотыкаясь о чужие плечи и чуть ли не врезаясь лбами. Молодой человек обхватил девушку сзади за плечи и аккуратно повел, стараясь оградить от столкновений с другими людьми.

— Пойдем, посидим на лавочке, — сказал он.

— Пойдем, — тихо сказала она.

Все лавочки были заняты людьми, и они прошли всю платформу. На последней с краю сидел мужчина. Они сели на другой край, и он обнял ее за плечи. Минуту просидели молча.

— Я тебя люблю, — наконец сказал он, смотря на ее щеку и губы.

Она молчала и смотрела на циферблат часов метрополитена. Красные цифры показывали 1:12, платформа медленно начала заполняться людьми. Пассажиры скапливались в определенных участках платформы, как шашки в начале партии. Ровно там, где должны будут открываться двери.

— Я тебя очень люблю, — снова сказал он.

— Я знаю, — очень тихо ответила она.