Что тут ответить? Студентом? Солдатом? Сотрудником секции по работе с мофективными детьми? Александр подумал недолго и ответил:

— Учителем.

Анна Филимоновна как будто обрадовалась, и лицо ее осветилось улыбкой. Сейчас стало заметно, как хороша она была когда-то, в молодости…

— Это дело хорошее! Правильное дело. У нас тут тоже школа есть, только учителей не хватает. Директор Степан Петрович человек образованный, еще в прежние времена реальное училище окончил в самой Москве. Только трудно ему. Почитай, один за всех справляется! Ты женат ай нет?

— Женат.

— И правильно! Нехорошо человеку одному. Ты напиши ей, пусть приедет. Места хватит, живите!

И снова стало тихо, только тикали ходики в тишине да канала вода из рукомойника. Александр все так же сидел у стола. Хотелось сидеть так бесконечно долго, не двигаться, слушать хозяйкины длинные разговоры, смотреть, как мелькают ее руки… Он и сам удивлялся — почему ему так хорошо здесь?

«Так, совершенно неожиданно для себя, я обрел тихое пристанище, постепенно привык к мирному течению жизни маленького городка, где все дни похожи один на другой, и иногда мне казалось, что я жил здесь всегда…»

А может быть, и правда, покой — это все, что нужно человеку? Тем более такому, как Александр Сабуров, — усталому, измотанному, изверившемуся, потерявшему близких?

Максим вспомнил, как когда-то, еще школьником, после седьмого класса, ездил на каникулы к дальним родственникам в Бузулук — маленький, сонный городишко в Оренбургской области. Наташка тогда сдавала экзамены в институт, и мама настояла, чтобы он уехал ненадолго. «Нечего болтаться в городе!» — твердо заявила она, и пришлось подчиниться. Мама, вечно занятая на работе, ужасно боялась, что сын, предоставленный самому себе, непременно свяжется с дурной компанией.

Поначалу Максим отчаянно скучал. Казалось — как только можно жить в этом богом забытом месте? Кажется, время здесь давным-давно остановилось. Посреди города высится красно-кирпичная пожарная каланча — памятник архитектуры семнадцатого века, на улицах, кое-где еще вымощенных булыжником, редко-редко проезжают автомобили, а по воскресеньям на рынок приезжают окрестные мужики на телегах.

Потом, правда, оказалось, что и в такой жизни есть свои светлые стороны. Сыновья тети Шуры — маминой троюродной сестры — были почти ровесниками Максима. С ними он ходил в прекрасный сосновый лес, окружающий город со всех сторон, и рыбачил в чистой и холодной речке. А в городе, кажется, все друг друга знают, здороваются на улице, по вечерам в гости ходят… Постепенно неспешная, размеренная жизнь стала нравиться ему, так что даже уезжать не хотелось.

А в самом деле — куда и зачем вечно торопятся обитатели мегаполисов? На что тратят свою жизнь? Деньги, карьера, чтобы успеть, ухватить, урвать и не подавиться, бесконечное пустопорожнее общение, когда, сидя в накуренных клубах, люди пытаются перекричать гремящую музыку, чтобы похвастаться друг перед другом, — или жалуются на жизнь соседу в собственной кухне за бутылкой водки… А так ли это нужно человеку?

«Жизнь моя в Белевске устроилась на удивление легко и просто. Директор школы Степан Петрович хоть и косился намою справку об освобождении, но на работу все-таки принял, тем более что учителей действительно не хватало катастрофически, и кроме истории мне досталось вести еще литературу и немецкий язык. Может быть, он догадывался, что я — не тот, за кого выдаю себя, но предпочел закрыть на это глаза.

Дома я был ухожен, как любимое дитя. Добрейшая Анна Филимоновна пекла пирожки, жарила картошку с луком и даже, несмотря на мои протесты, стирала и чинила мои рубашки, словно сейчас, после долгих лет одиночества, ей в радость было снова заботиться о ком-то.