Джесс в некотором замешательстве взглянула на молчащего Билла. Он дружелюбно улыбнулся.

— Нет, — сказала она, возвращая ему улыбку; такое уж милое было у него лицо. — Насколько мне известно, никаких денег нет.

— Просто для полноты аргументации, — продолжал Дэвид, — если бы они были, кто был бы наследником?

— Я думаю, кузен Джон. Дедушка вычеркнул из завещания моего отца много лет назад: это сообщили маме адвокаты, когда она писала о папиной смерти. Но ничего нет...

— Это вы уже говорили. Но, как небезосновательно полагает Билл, старик мог за все эти годы накопить бриллианты или ценные бумаги. Предположим, он раскаялся в своем жестоком обращении с единственным сыном. В реальной жизни люди редко раскаиваются в чем-нибудь, — наставительным тоном добавил он, — но в книжках они только этим и занимаются. Предположим, бедный старый дедушка решил передать вам вашу законную долю. И кузену Джону приходится принимать меры.

— Зачем? — раздраженно спросила Джесс. — Я хочу сказать, разве нормальный человек возьмется устранять всех потенциальных наследников? Даже если бы было наследство, которого просто нет! В жизни не слышала такого бреда. А потом вы забываете про кольцо.

— Удостоверение личности, — с легкостью объяснил Дэвид.

— Чушь, — грубо отрезала Джесс.

Билл расплылся еще шире, а Дэвид, на минуту утративший дар речи, расправляясь с остатками тоста, только кивнул.

— Точно то же сказал и Билл, — хриплым голосом сообщил он. — Нам, сказал он, недостает информации, чтобы построить теорию. Какую бы ни было. План действий ясен.

— Может быть, Биллу и ясен, — сказала Джесс, по примеру Дэвида начиная говорить о Билле так, словно его не было рядом, — а мне нет.

— Все очень просто. Надо захватить одного из врагов и допросить его.

— И как вы предполагаете это сделать? — Джесс вытянула палец, собирая крошки с тарелки из-под тостов. Никто не предложил ей поесть, а она здорово проголодалась.

— Мы должны помнить, что, хоть эти ребята и допускают невероятные промахи, они вовсе не дураки. Они, например, с подлинным блеском сообразили залечь в засаде в Солсбери после того, как потеряли нас в Лондоне. Один из них наверняка видел ваш трюк с мешочком для сбора пожертвований.

— Возможно, — согласилась Джесс.

Билл прокашлялся, издав звук, напоминающий рев слона, который зовет подругу. Дэвид бросил на него взгляд.

— Да, в самом деле. Билл спрашивает: почему враги не забрали кольцо сразу, как только мы оказались в их лапах. Согласимся, что обыскивать нас на стоянке не было времени; им надо было засунуть нас в автомобиль и как можно скорей уносить ноги. Они, несомненно, рассчитывали искать на досуге, притащив нас в свою берлогу, что бы она собой ни представляла.

— Но они даже не взяли мою сумочку, — возразила Джесс. — Оставили прямо возле машины, где я ее обронила. Они должны были знать, что я положила кольцо в сумочку.

— Не обязательно. Вы с таким же успехом могли схоронить его у себя на груди или отдать мне. И все же это один из тех промахов, о которых упомянул Билл. Нельзя ли из этой конкретной ошибки сделать вывод, что оба они холостяки, и не просто холостяки, но холостяки, не имеющие понятия о чисто женских привычках? Хорошо, может быть, и нельзя. Они, конечно, свободно могли вернуться и забрать наш багаж, если бы убедились, что при нас кольца нет.

— Пожалуй.

— Билл в этом уверен. Ну так вот. Можно сделать бросок в Корнуолл.