— Игрушка. Так вот зачем вы вчера бегали в тот магазинчик наверху. — Джесс разрывалась между желаниями рассмеяться и рассердиться. — Ну и что пользы...

— Надо же нам загнать его в машину, верно? Как только он окажется в «ягуаре», злодей в наших руках. И мы помчимся куда-нибудь в открытое поле, и там...

— Вон он, — воскликнула Джесс, взглянув в свое зеркальце. — Только что нырнул за колонну.

— М-м-м... Тут жуткая толкучка. Давайте тихонько переместимся в более уединенное место.

Он легкой походкой направился вдоль северного нефа. Джесс засеменила следом.

— Дэвид, постойте и подумайте. Вы не сможете заставить его пройти всю дорогу назад к машине под этим дурацким игрушечным пистолетиком. Он просто сбежит.

— В самом деле? А может, и нет. Что вы скажете, если я пригрожу пистолетом, а вы стукнете его по голове?

— Нет.

— Почему нет? Мы можем сказать, что у него приступ или еще что-нибудь и мы ведем его...

— Нет.

— Ну вот, снова вы все портите. Ладно. Тогда я пригрожу пистолетом...

Джесс начала было протестовать, но передумала. Дэвид намерился выполнить эту часть программы независимо от того, будет она ему помогать или нет.

— ...а потом сразу подскочит Билл и стукнет его по голове. Остальное по плану. Где он сейчас?

— Практически в этом зеркале ничего не увидишь, — пробормотала Джесс, вертя пудреницу. — А, вон он идет. Меня больше интересует, где Билл.

— Будет на месте, когда понадобится. Черт побери, смотрите в путеводитель и дайте ему шанс увидеть, куда мы идем.

— А куда мы идем?

— К лестнице в часовню и наверх в галерею через цепные ворота. Да вот же, тупица!

Он перелистал странички путеводителя и забормотал фальцетом почти про себя:

— "Воздушное изящество этой лестницы, когда подходишь к ней из северного трансепта, заставляет многих посетителей называть ее небесной. Действительно, резные колонны, отвесные своды и..."

— Ой, — сказала Джесс.

Вторично за это утро ей выпал момент чистого, ничем не омраченного удовольствия, и она от всего сердца согласилась с выспренними утверждениями путеводителя. С первого взгляда трудно было сказать, в чем заключается красота этих лестничных пролетов. Они были широкими, пологими, с простыми каменными ступенями, стоптанными посередине — безмолвное и выразительное подтверждении своего возраста. Примерно от середины главного пролета отделялся второй, поменьше, который вел направо, к часовне, а главный шел дальше, на галерею, перекинутую через улицу, что, как прочитал Дэвид, было сделано для удобства сонных монахов, направлявшихся на ночную службу в собор.

Свет падал на лестницу из высоких окон, и изношенные покосившиеся каменные плиты ловили и отражали его, приобретая легкий золотистый оттенок. Похоже на рябь, подумала Джесс, на световую рябь, которая плывет вверх, а не вниз; вся лестница состоит из игры солнечного света и поднимается в небеса. Казалось, воздушные детали маленького пролета, ведущего в часовню, сделаны из материала, который значительно легче камня, а формы их были такими изящными, словно их создала природа, а не инженерный расчет.

Дэвид тащил Джесс за собой, и они поднялись в часовню, и Джесс ощутила, как где-то в глубинах ее сознания зарождается странное чувство.

Она впервые встретилась с кузеном Джоном в часовне в Солсбери, и эти часовни были очень похожи. Октагональный зал с высоким сводом, который поддерживала только одна ребристая колонна в центре, фонтаном взлетающая вверх, разлетаясь на потолке каменными струями; стены в льющемся из высоких окон свете обретали цвет слоновой кости.