Наступило молчание. Женщины слегка изменили позы, расправляя платья, разглаживая складки.

— Как же так? — спросила Анна. — Вы сказали, что Богиня оплодотворила яйца. Я представляла ее себе женщиной.

Цей Ама Ул ответила. Ама Цей Индил перевела:

— Как указала женщина Эттина, Богиня не проста для постижения. У нее есть много форм и обличий. И обычно, сражаясь, она принимает облик мужчины.

Что она почерпнула о Людях из этого мифа? Мир возник из насилия и смерти. Богиня двусмысленна. Солнце — светоч мира — это огненный мозг чудовища.

Не слишком-то милая раса.

Беседа закончилась. Анна отправилась к себе, приложила ладонь к панели и в открывшуюся дверь увидела, что на диване сидит Ник.

— Ну, как? — спросил он.

— Одну минуту! — Она пошла на кухню и налила в два бокала вино — на этот раз красное — бургундское L — 5, букет которого ей нравился.

Она вручила один бокал Нику, села напротив, отпила, а потом рассказала ему про беседу. Она устала от осторожности и недоверия. К тому же он почти наверное узнает обо всем от генерала, которому расскажут тетки.

— У меня ощущение, что меня ограбили и одурачили, — пожаловалась она. — Я им нарассказала о Земле очень много. И что получила взамен? Паршивый миф.

— Интересный миф, которого, кстати, я не знал. Впрочем, Цей Ама Ул просто кладезь всякой информации. — Он уставился на противоположную стену. — Насилие и зачатие. Интересно, кому она это адресовала? Женщинам Эттина или вам? Легенда кое-что сообщает вам о Людях. И, возможно, не так уж мало.

— Неужели?

Он кивнул.

— Хотя не знаю, сумею ли я объяснить. Очень сложная история, и многое в ней прямо противоположно тому, чем ему следовало быть.

— Злобное чудовище не должно было бы стать матерью Людей. Богиня не должна воплощать мужское начало — во всяком случае, в мифе о сотворении мира. — Он помолчал. — Люди очень склонны верить в разум и умение различать, однако они верят и в то, что есть вещи, постигнуть которые с помощью анализа невозможно. А потому мне не стоит анализировать миф. И вообще, мне пора. — Он встал.

— Вы заглянули узнать, как прошла встреча?

— Естественно. Я же говорил вам, что не умею вмешиваться. И я по-настоящему зол на Лугал. И не позволю им оттолкнуть меня вбок или назад.

Анна допила вино. Его бокал так и стоял на столике, полный до краев. Она взяла его, отнесла на кухню и перелила вино назад в бутылку.

Как-то во время переговоров я заскучал, пошел прогуляться по краю нашего лагеря и познакомился с поистине потрясающим биологическим оружием, которое создали туземцы — а, может, они сами им и были. Эта дрянь чуть меня не прикончила.

Почему генерал созерцал место, где его раса потерпела самую крупную свою неудачу? Впрочем, сам он там преуспел: склонил ссорящихся офицеров к сотрудничеству, и эвакуация осуществилась в идеальном порядке. Он получил повышение, а я получил урок не забывать об осторожности, когда мне захочется потрогать что-нибудь неизвестное.

Его дверь открылась. Я взглянул на него и снова на джунгли.

— Они почти наверняка не были разумными, — сказал он.

— Какие виды?

— Да все. То, что нам показалось сотрудничеством, было симбиозом.