— Ник, это имеет отношение к делу?

— Я отвлекся? Но это трудно. Я говорил, что Люди не убивают женщин и детей. Такое случалось, хотя и редко. И рождало своего рода священную войну. Все соседи объединяются и истребляют род, поставивший себя вне закона. — Он помолчал, глядя ей в глаза. — Земляне нападают на гражданское население. Именно так главным образом велись наши войны последние два-три века. Хвархаты это знают. И знают, что окажутся в вопиюще невыгодном положении, если, воюя с нами, будут соблюдать свои правила. Земляне смогут нападать на их города, а они не смогут ответить тем же. Я исхожу из предположения, что мы отыщем планеты друг друга — родные планеты. Черт, Люди практически уверены, что знают местоположение Земли. Они могли бы уже сейчас захватить нашу с вами родную планету, если бы не их правила.

Он помолчал.

— И еще они знают, что рано или поздно люди разберутся в хварских правилах войны, а тогда какой-нибудь умный дурень среди землян или какая-нибудь группа умных дурней заявит: «У нас есть враги. Нам известно, как их уничтожить!»А тогда, я убежден, земляне выберут войну. Я сказал генералу, показал ему, что, по моим расчетам, у Людей есть год, от силы два. В материалах, которые мы захватили, содержалась информация такого рода — в материалах, которые мы забрали с вашей планеты… Рид… как ее там?

— Тысяча девятьсот тридцать пять-Ц, — подсказала Анна, он кивнул.

— Кое-кто из ваших людей уже почти нащупал, когда по хварским правилам можно убивать, а когда нет. Однако многое другое о Людях понять не так-то просто, и человечество, вполне вероятно, будет втянуто в полномасштабную войну, когда мы начнем разбираться. Знаете, Анна, я бы чего-нибудь выпил — и предпочтительно не кофе.

Она сходила на кухню, принесла бутылку розового анжуйского и два стакана, налила их и протянула один Нику. Он поставил его на столик.

— Хвархаты считают, что личность подразумевает разум и способность судить и проводить различия. Особенно в сфере морали. Внешность для определения личности, по их мнению, особой роли не играет. Скажем, на их планете сохранились их близкие биологические родственники, которых они называют красным народцем. Примерно, наши… ну, не знаю… Гомо хабилис, пожалуй. Они умудрились выжить до настоящего времени на десятке островов, как орангутаны на Земле до… до…

— До прошлого века, — докончила Анна, ощутив привычную горечь. Еще один безвозвратно исчезнувший вид.

— О родстве с красным народцем Люди знают, но людьми их не считают, поскольку у них не существует системы морали, которую Люди могли бы признать. Некоторые хвархаты тоже не настоящие люди. По убеждению Людей, убить того, кто находится в коме, не значит совершить убийство. Как и того, чей мозг ущербен по любой причине, будь то несчастный случай, болезнь, врожденный дефект. Когда вы приканчиваете такого, то прекращаете страдания животного. Они считают нас сумасшедшими, раз мы считаем внешнее сходство с нами признаком личности.

Анне стало немного не по себе.

— То же относится и к преступникам.