Все это время она краем глаза следила за Никласом. Он все время нервно двигался — поднимал глаза, опускал, менял позу, словно собираясь бежать и тут же передумывал. Бежать ему было некуда. Он не успел бы и двух шагов сделать к двери. Несомненно он это понимал, но ничего не мог с собой поделать. Побуждение защищаться или бежать было слишком сильно. Майор сказала:

— По нашим данным, двадцать лет назад он был совершенно нормальным гетеросексуальным мужчиной. Может быть, он опять стал прежним. Откуда им знать? Вряд ли они такие тонкие знатоки человеческой сексуальности. И нам все равно, что бы они там ни подумали — приятная прогулка, романтическая ночь, — лишь бы смотрели на океан. — Она умолкла, сверля Анну взглядом. — Мы не можем упустить такой шанс. В этом человеке скрыта информация, накопленная за двадцать лет. Мы обязаны захватить его.

— Они не поверят, что он исчез по собственной воле, — возразила Анна. — Вспомните, кто он! Они не допустят этого. Они разберут лагерь по кусочкам.

Майор покачала головой, и темный голый череп заблестел.

— Благодаря Сандерсу хвархаты знают о нас больше, чем мы о них, но и мы кое-что установили. Они пойдут на все, чтобы защитить или спасти женщин и детей. Но все мужчины взаимозаменяемы. Наши специалисты абсолютно в этом уверены. Они верят — я говорю про инопланетян — что в природу мужчины заложено бросать вызов и воевать. И судьба мужчин — погибать насильственной смертью. Que sera sera. Воля Богини. Генерал Эттин не рискнет прервать переговоры из-за человека!

— Ник, это правда?

Он поднял голову. Его глаза сохраняли то же странное пустое выражение.

— Да, — ответил он после некоторого молчания.

— У нас нет времени для обсуждений, — сказала майор. — Вы нам поможете, мэм Перес?

— А у меня есть выбор?

— Нет. Если вы хотите опубликовать свои материалы и если не хотите, чтобы катер причинил вред вашим животным. С вами или без вас в море мы его выведем, мэм Перес.

Их камуфляж — романтическая ночь — требовал, чтобы она исчезла. Анна внезапно почувствовала, что, отказавшись, останется пленницей в этой комнате, как Никлас.

Нет, выбор у нее есть. Либо свобода, публикация ее исследований, безопасность животных в бухте. А против — только ее принципы и возмущение, что из нее делают орудие. Никлас тут никакой роли не играл. Ничего сделать для него она не может. Если она откажется сотрудничать с ними, майор найдет другой способ тайно забрать его из лагеря.

Она посмотрела на него. Он смотрел на нее, и в его взгляде появилась твердость, а все тело заметно напряглось. Он заставлял себя не двигаться огромным усилием воли, и его глаза о чем-то просили ее. О чем? Она кивнула майору.

— Хорошо.

Никлас опустил глаза.

— Отлично, — сказала майор. — Сейчас на катере Иоши Нагамицу. Позвоните ему и скажите, что придете пораньше. Скажите, что он может уйти.

Анна шагнула к столу.

— Не здесь, — остановила ее майор. — Гисласон проводит вас в другое помещение. Как только вы подниметесь наверх, тщательно следите за своими словами. У хвархатов есть просто замечательные подслушивающие устройства. Созданные не для нас. Видимо, они шпионят друг за другом.

«Ха!»— подумала Анна.

— Благодарю вас за вашу помощь, мэм Перес. Она не будет забыта.

Гисласон повел ее к двери. Когда она открылась, Анна в последний раз поглядела на Никласа. Он смотрел в пол, ссутулив плечи. Поза человека, который получил… что? Смертный приговор?

Дверь закрылась за ними, и Гисласон сказал:

— Сюда, мэм.