— Нет. — Он решительно покачал головой.

— Я не отчалю, пока не предупрежу животных в бухте. Возможно, они разумны, но в любом случае очень уязвимы. И я отказываюсь причинить им вред. Такой ответственности я на себя не возьму.

Бледно-зеленые глаза впились ей в лицо, на вытянутом лице появилось задумчивое выражение. Он взвешивал возможности, анализировал последствия, и у него возникло ощущение — абсолютно четкое — что некоторые из этих возможностей ничего хорошего ей не сулят.

— Ну, хорошо, — сказал он наконец. — Просигнальте им. Но я буду следить за вами.

Она кивнула, отошла к компьютеру и отыскала директорию для перевода, включавшую две программы. Одна переводила английский на световой язык. Вторую составил Иоши, когда взялся научить животных петь «Был ягненочек у Мэри». Эта программа переводила английский на международный сигнальный код.

Она включила вторую программу, озаглавленную «СП2 — МСК», стараясь придумать безобидную расшифровку для засветившихся на экране букв. Но Гисласон ее о них не спросил.

— Я наберу восемь слов, которые программа преобразит в разноцветные вспышки. А именно: «Опасность. Непонятный друг». Так обозначается катер. — Она набрала. — И дальше: «Без промедления плывите к берегу».

— И этого хватит? — поинтересовался Гисласон.

— Угу.

Она допечатала весть и нажала «ввод». В нижней части экрана появились вопросы. Какими цветами посылать? Как часто повторять и как быстро? Она ответила стремительно, надеясь, что Гисласон не успеет сообразить, что эти вопросы указывают не на перевод на язык псевдосифонофор, а совсем на другое, и опять нажала «ввод». Экран очистился, только курсор мигал в верхнем левом углу.

— Можно отсоединять кабели. Плот переключен на автоматическую систему и будет сигналить на аккумуляторах.

— Надеюсь, я не допустил ошибки, — заметил Гисласон.

— Конечно, нет, — заверила она его.

Они поднялись на палубу. Уже совсем стемнело, нее инопланетяне завели свой ночной разговор: предварительные бледные сине-зеленые вспышки, более тусклые, чем обычно, из-за дождя. В центре бухты «Моби Дик» переливался огнями, как приземляющийся туристический лайнер. Вся его поверхность — и над водой, и под водой — становилась то оранжевой, то голубой.

— Давайте же! — нетерпеливо сказал Гисласон. — У нас, правда, нет лишнего времени, мэм Перес.

Они начали отсоединять кабели, связывающие катер с «Моби Диком».

Весть — чередование точек и тире — для ее инопланетян никакого смысла не имела, но цвета они должны были понять. Оранжевый — злоба или опасность, голубой — отсутствие агрессивности. Вместе — дружеское предупреждение. Есть опасность, сообщала она им, — но не нападение.

Когда заработают моторы катера, они поймут, в чем заключается опасность. Они знали, что катера опасны. Когда земляне только появились на планете, катера не пользовались для охоты за ними. Именно это и дало толчок к предположению, что эти животные могут обладать интеллектом — так быстро они научились бояться катеров, и так быстро страх перед катерами охватил все особи.

В любое другое время года звук моторов послужил бы достаточным предупреждением, но в данный момент они были сосредоточены на спаривании и либо не обратили бы внимания на катер, либо — еще того хуже — впали бы в панику, начали бы выбрасывать во все стороны стрекательные щупальца и поражать друг друга.

Весть же предназначалась не для них. Но для кого, она и сама толком не представляла.