— До чего презренна твоя раса. Я прикажу моим людям сделать, что в их силах. Но я не очень уверен, что они обнаружат какой-нибудь обман. — Он прикоснулся к снимку Беатрис с Николь. — Ты, правда, думаешь, что они солгут о таком?

Я кивнул.

Он расстроенно фыркнул и убрал снимки в папку. Я сел.

— Если мы когда-нибудь выберемся из всего этого, давай съездим к тебе домой. Мне хочется побыть снаружи. — Я вытянул ноги. — Скажем, поход в горы. Разомнемся как следует, побольше секса и никаких мыслей. Черт, я устал думать.

— Так не думай. С проблемой Лугала Цу я справлюсь. Махинации человеков можно игнорировать. Выполняй приказы и занимайся своей работой. Всегда есть выход, Ники. Тебе не нужно интриговать. Тебе не нужно манипулировать. Тебе не нужно играть в дурацкие игры.

— Богиня! Очень соблазнительно.

— Так действуй, а, вернее, бездействуй. Сиди тихо, и пусть все идет само собой. Если будет что-нибудь важное, если нужно будет что-то сделать, все будет сделано без того, чтобы ты мельтешил вокруг.

Дзен и искусство жить среди

мохнатых серых инопланетян. (?)

Из журнала Сандерс Никласа и т.д.

Они пили кофе — кто с коньяком, кто без. Анна рассказала им о своем разговоре с Никласом.

Чарли нахмурился.

— Мне кажется, мы договорились обойтись без интриг, капитан?

— Я чист, саб. Просто подумал, что держатель Сандерс захочет узнать что-то про своих близких.

— Но почему вы дали ему такой выхолощенный вариант его досье?

— Дать ему полное досье я не мог. Большая часть информации там либо строго засекречена, либо получена из источников, не подлежащих огласке. А снимать копии со всего остального подряд я не видел оснований — там полно всякой всячины. Сотрудники военной разведки просто маниакально собирают любые сведения и — насколько мне дано судить — понятия не имею, как их отбирать. Если бы я принимал все это всерьез, то мог бы сообщить вам размер его обуви и все оценки, какие он когда-либо получал на экзаменах. Все это не представляет ни малейшего интереса. Видимо, в юности он ничем особенным не выделялся среди сверстников. ВР тогда смущали его родители: они были слишком уж социально активными. Но в личной истории Сандерса проверяющие не обнаружили никаких оснований для тревоги, и в конце концов они приняли.

— Вы не ответили на мой вопрос, — сказал Чарли. — Почему вы дали ему копию материалов из его досье?

— Хотел напомнить ему, что когда-то он был одним из нас и что на Земле у него остались близкие. Я подумал, что это, если не сделает его нашим другом, так расположит его к нам.

— По-видимому, это только усилило его нерасположение, — заметил Чарли. — Если представится случай, извинитесь перед ним. Скажите, что наши побуждения были самыми лучшими.

— Постараюсь.

Дай переменил позу с тяжеловесным и внушительным нетерпением. Никлас Сандерс его не интересует, сказал он, но ему хотелось бы узнать мнение Чарли о ходе переговоров. И разговор перешел на эту тему. Чарли был осторожен, но оптимистичен.

— В настоящий момент у нас две цели. Во-первых, установить постоянную систему связи, что выглядит все более и более вероятным, или хотя бы возможным. И нам хотелось бы вернуть всех наших, кого хвархаты держат в плену. Думаю, так и будет. Они явно заинтересованы в том, чтобы вернуть своих молодых людей. Правда, мне становится страшновато при мысли, что я должен буду сказать, как мало их осталось в живых.

Наступило молчание. Затем доктор Азизи осведомился, как долго могут продолжаться переговоры.

— У меня нет ответа на этот вопрос, — сказал Чарли.