– Я знаю! – резко ответил сэр Томас. Он ненавидел женские истерики. – Это случилось потому, что она оказалась недостаточно чистой, чтобы излечить его от болезни. Чтобы вылечиться, он должен переспать с девственницей, чистой помыслами. Мэри ему нравилась, но она не была достаточно чиста, чтобы он выздоровел.

Мадам Экстон положила руку на голову Элизабет.

– Королевские лекари сказали, что нужна чистейшая из девственниц, чтобы вылечить такое тяжелое заболевание, – сказала она и успокаивающе добавила: – Смирись, Элизабет, и знай, что это принесет большую честь твоей семье.

Элизабет в ужасе смотрела на тетку. Ей казалось, что она сходит с ума. Мадам говорит так спокойно, так буднично, как будто речь идет о пустяках. Никакого волнения. Никаких переживаний. Элизабет начало казаться, что она чего-то не поняла.

– Это не такая уж большая жертва, Элизабет! И, как сказал уже сэр Томас, это твой долг.

– Я не могу… Нет! – воскликнула Элизабет. Она отчаянно пыталась найти хоть какой-то повод, предлог, что-нибудь, лишь бы остановить, прекратить это сумасшествие, этот немыслимый бред.

– Я не гожусь для этой цели! Я росла при французском дворе, – в спешке забормотала она. – У меня было много лю… – Не лги, Элизабет! – Сухая рука мадам зажала ей рот, не дав произнести пришедшие на ум в отчаянии слова. – Ты забываешь, с кем говоришь. Если бы Мэри сказала что-либо подобное, я бы не усомнилась ни на секунду. Но ты совсем другая – неприступная и непорочная. Кто всегда прятался по углам? Кого невозможно было завлечь ни в какую самую блестящую светскую компанию? Кто даже близко не подпускал к себе поклонников?

Костлявые пальцы мадам вцепились в подбородок Элизабет, приподнимая голову девушки и вынуждая ее посмотреть мучительнице в глаза. Слова мадам Экстон причинили ей физическую боль.

– Не отягощай свою душу ложью, – приказала наставница. – Делай, что тебе говорят. Это твой долг перед семьей.

– У тебя нет выбора, – добавил сэр Томас Болейн. – И представь себе, как будет хорошо для нас всех и в первую очередь для тебя, если ты сможешь осчастливить его наследником.

Элизабет поднялась с пола. Она с трудом держалась на ногах, колени предательски дрожали. И вдруг весь ужас ситуации внезапно обрушился на нее с предельной ясностью.

– Но я…

– Здесь не о чем спорить, Элизабет! Иди и приведи себя в порядок. Завтра утром королевский двор перебирается в Кале и ты едешь вместе с ним. – Напутствовав таким образом дочь, сэр Томас Болейн отвернулся к столу и занялся бумагами.

Мир внезапно окрасился в серое. Какой-то непереносимый тяжелый туман опустился на ее ум, душу и тело. Тяжелый и вязкий, не дающий дышать и думать.

– А как же… Мэри?

Отец раздраженно обернулся:

– Она отправляется в Кент. В монастырь неподалеку от Хьюер-Кастл. Перестань о ней беспокоиться! Иди. Да уйди же наконец!

ГЛАВА 3

«Ты можешь сама распоряжаться собственной судьбой!»

Эти слова Мэри все еще звучали в голове Элизабет, когда она пробиралась вечером по лагерю при свете зажженных факелов. Остановившись на небольшом пригорке, она осмотрелась кругом. Рядом возвышался деревянный павильон, раскрашенный сверху донизу под каменную кладку. Интересно, зачем это? Для внешнего лоска?

Заметив приближавшуюся компанию подвыпивших мужчин, Элизабет пониже опустила капюшон темного плаща.

– Эй, милашка! Куда ты спешишь? Эй, ты!

При звуке пьяных голосов девушка запаниковала и ускорила шаги, хотя понимала, что нельзя показывать им свой испуг.