– И она оттуда не вернется, – продолжила Джеми. – Эрни сказала, что мама никогда уже не вернется. А еще она сказала, что мама меня очень любит. И всегда будет присматривать за мной оттуда.

– Эрнеста сказала чистую правду, – Эмрис приподнял котенка и посадил на юбку девочке.

Джеми нежно погладила непоседливого котенка по спинке, пытаясь его успокоить.

– В раю хорошо! Дамы там носят красивые яркие платья и часто смеются.

– Это тебе тоже сказала синьора Барди? – с улыбкой спросил Эмрис.

– Нет, это я сама поняла. – Девочка задумчиво взглянула на небо. – Я помню, когда мама не болела, она была счастлива, когда надевала новое красивое платье. А на картинах дяди Филиппа ангелы и святые всегда в ярких, красивых одеждах. Поэтому я знаю, как живут в раю.

– Наверное, так и есть. – Эмрис наклонился и почесал котенка за ушами.

Девочка пытливо посмотрела на Эмриса.

– А ты был там? – В раю?

Она кивнула.

– Нет, крошка, – покачал он головой.

– Я тоже. – Джеми опустила глаза. – Наверное, я скоро навещу ее там.

– Не стоит спешить, Джеми. – Эмрис посмотрел девчушке в глаза.

– А дядя Филипп, он попадет в рай?

– Наверное, когда-нибудь.

Девочка быстро схватила барона за руку.

– Пожалуйста, уговорите ее не уходить! – Слезы полились из глаз Джеми. – Она не может уйти без меня!

Эмрис подхватил девочку на руки и крепко прижал к груди. То, с какой готовностью она устроилась поудобнее в его объятиях, вызвало улыбку на лице барона.

– Не бойся, детка. Она никуда не уйдет. Твоя тетя Элизабет никогда не бросит тебя!

– Ой! – худенькая детская ручка метнулась к губам. – Я…

– Не бойся, – тихо шепнул ей на ухо Эмрис. – Ты не выдала никакого секрета!

– А откуда ты тогда знаешь?

– Она сама мне все рассказала.

Джеми порывисто обвила его ручонками за шею и прошептала:

– Раз ты знаешь наш секрет, значит, ты с нами, мы – одна семья?

Эмрис вдруг почувствовал, как сердце сильнее заколотилось в груди.

– Да, моя хорошая. Мы теперь – одна семья!

Эмрис тихонько постучал в дверь каюты еще раз.

На этот раз за дверью послышались легкие шаги. «Наконец-то», – с облегчением подумал он. Повесив маленький светильник на крючок у двери, он терпеливо ждал. Но, увидев осунувшееся, заплаканное лицо Элизабет, Эмрис ощутил, как сердце дрогнуло в груди. Он не успел ничего сказать, как увидел, что дверь вот-вот захлопнется опять. Инстинктивно он сунул ногу в щель и помог себе плечом.

– Пожалуйста, не надо! – Она сделала шаг назад. – Я… я не могу сейчас тебя принять. Я не могу никого видеть. Мне надо побыть одной.

Эмрис с трудом подавил порыв обнять и прижать ее к себе покрепче. Ему хотелось забрать ее боль. Он боролся с желанием подхватить хрупкую фигурку на руки и поклясться, что отныне будет всегда заботиться о ней. Он хотел, но боялся отпугнуть ее. Она сейчас в мыслях о прошлом, а не о будущем. Поэтому он только молча смотрел, как Элизабет отступила назад в полумрак каюты.

– Ты достаточно долго пробыла одна.

Эмрис поискал глазами свечи. Два дня она просидела здесь одна, не подпуская к себе никого. Все его попытки достучаться до нее не имели успеха. Только Эрнеста Барди сумела проникнуть к ней, но принесенные тарелки с едой так и остались нетронутыми.