– Элизабет, тебе пора вернуться к жизни. Ты нужна нам!

Она тяжело опустилась на деревянную кушетку, где Мэри так часто сидела и слушала рассказы Гэвина.

– Нет, я не готова, – грустно прошептала она. – Мне нужно еще время, чтобы прийти в себя.

Эмрис выскользнул в коридор и осторожно снял со стены светильник, чтобы зажечь в каюте свечи. Сгустившийся в помещении мрак отступил перед сиянием свечей.

– Не вижу причин, по которым ты должна быть в лучшем положении, чем все остальные. Как я тебе уже говорил, ты нужна нам всем. И Джеми, и Барди, и мне, и даже Гэвину Кэрру!

– Никому я не нужна!

Элизабет сжалась в комочек, подтянула колени к груди. Она чувствовала холод и пустоту в груди.

– И, пожалуйста, не надо лгать, чтобы помочь мне. Я справлюсь сама. Мне просто нужно время. Время – лучший целитель.

Эмрис распахнул маленькое окошко и впустил в каюту свежий ночной ветер. Он вдохнул его полной грудью. Потом, отступив назад, прислонился спиной к закрытой двери.

– Элизабет, скажи мне, чем пахнет ветер?

Она подняла голову и посмотрела на него с недоумением.

– Ну, пахнет рекой, свежестью, душистой травой, немного рыбой.

– И цветами!

Она кивнула, соглашаясь.

– Так пахнет жизнь, Элизабет! Это запахи природы с ее цветением и умиранием! – Он сел рядом с ней. – Ты живешь, а она ушла. Нужно принять это со смирением и отпустить ее с миром. Никто не знает, когда придет его время. Я видел много живых людей, похожих на мертвецов. И не хочу, чтобы ты стала похожа на них.

Элизабет спрятала лицо в коленях, чтобы скрыть непрошеные слезы.

– Ты не понимаешь…

Она зажмурилась. Ей так хотелось открыться ему, объяснив, что кинжал на самом деле предназначался ей. Что удар, принесший смерть сестре, должен был поразить ее. Она пыталась пересилить себя и рассказать, какому риску подвергает их всех. Всех! И его тоже! Убийцы знают, кто она. Они выследили и нашли ее. И уже не собьются со следа! Кто будет следующей жертвой? От этой мысли ее передернуло.

Эмрис нежно дотронулся до ее плеча и развернул к себе.

– Хотя я не очень хорошо знал твою сестру, но успел понять, что в путешествии она, наверное, впервые в жизни начала ценить простые радости, которые нас окружают повседневно. И этому научила ее ты, Элизабет! А сейчас ты сама прячешься от жизни и не хочешь быть самой собой!

– Я не прячусь, – слабо возразила Элизабет.

– Нет, прячешься, и сама прекрасно это знаешь. – Эмрис нежно погладил ее по спине. – Прячешься потому, что боишься показать нам свою печаль, стараешься казаться сильной.

Она подняла на него глаза. В них стояла мука.

– Ради бога, не надо об этом сейчас, Эмрис!

– Нет, дорогая! Именно сейчас ты должна взглянуть правде в глаза. Новость о смерти Мэри скоро достигнет английского двора и твоего отца. Гонцы уже в пути!

Элизабет встревоженно посмотрела на него и спросила напряженным голосом:

– Это ты их послал?

– Куда? К английскому королю? Конечно, нет! – Он взял в свои ладони ее ледяные пальцы. – Ведь англичанину за убийство твоей сестры отомстил шотландец. Подумай об этом! И все это произошло на ярмарке в Труа, где были торговцы со всего света! Если английские купцы не привезут эту новость домой, за них это сделают фламандские. Все прекрасно понимают цену такой новости. Я сам слышал, как в толпе прозвучало имя твоей сестры, хотя и не понимаю, откуда оно стало известно. Она была англичанкой, к тому же дочерью члена королевского совета. Любому дураку ясно, чего это может стоить. Ведь твой отец – влиятельная фигура при дворе Генриха.