– Навигатор, почему падает скорость? Голос робота ответил:

– На 100.4 километре произошло крупное дорожно-транспортное происшествие по причине поломки в компьютерной системе одной из машин. Все шесть восточных автострад временно перекрыты.

За окнами машины загорелось множество красных огней, как только высокоскоростная эстакада превратилась в медленную дорожку на бычий водопой. Включилась противообледенительная дорожная система, добавляя облака испарений к густому туману.

– Обратно! – яростно приказал Кожаный своему товарищу. – Скорее, пока мы не бу-бу!

Но мы как раз только что миновали въезд на эстакаду возле Эннискиллена.

– Когда нам представится следующая возможность съехать с эстакады? – спросил Шерстяной у автонавигатора.

– Съезд 80, поворот на Линдсей-Кларингтон, через 15 километров. Предполагаемое время достижения съезда при нынешней скорости – 21. 10.

Кожаный испустил еще несколько нечленораздельных воплей ярости и впечатал кулак в панель кондиционирования перед собой. Наша скорость падала – уже меньше 40 километров, и все понижалась. Похоже, мы застряли здесь больше чем на час и ползли с черепашьей скоростью к следующему спуску с эстакады в компании сотен и тысяч других роскошных машин и их гневных пассажиров.

Я слегка пошевелил пальцами на ногах. Их способность двигаться полностью восстановилась.

– Может быть, нам вызвать хоппер и бу-бу из этого (эпитет)? – спросил Кожаный Шерстяного.

Конечно, лимузин можно запрограммировать на спуск с эстакады и возвращение обратно на автопилоте, если нас эвакуирует хоппер. Возможно, другие незадачливые водители тоже размышляли о подобном выходе – хотя частным летательным аппаратам запрещается приземляться на подвесных дорогах, а снежный буран препятствовал видимости и мог послужить причиной аварий.

Шерстяной отозвался:

– Моя персона сомневается, что это поможет сберечь время, потому что наши бу-бу летательные средства все в Маунт-Джулиан.

Кожаный застонал.

– (Очень длинное ругательство.) Тогда мы действительно бу-бу, дружище.

– Моя персона может бу-бу-бу наше опоздание. Шерстяной, понизив голос, заговорил по автомобильному коммуникатору.

Второй инопланетянин, бормоча себе под нос, вытащил пачку сигарет. Лимузин катился все медленнее. Когда скорость упадет ниже 10 километров, можно будет вручную открыть дверцу изнутри.

Я сжал левую руку в кулак. Пальцы слушались. Как и все остальные члены моего тела, которые я постарался напрячь, не совершая при этом подозрительных движений. Похоже, действие парализатора полностью прошло.

Отлично. Теперь выждать момент.

Медленнее. Еще медленнее.

Сейчас!

Кожаный поднес ко рту электрическую зажигалку, чтобы прикурить. Я врезал ему хук слева и слегка обжег костяшки руки о сигарету, которую вместе с зажигалкой впечатал в его в пасть.

Кожаный издал заполошный крик и вцепился в меня, как сумасшедший. Я ударил его головой о панель кондиционирования и распахнул дверцу. На переднем сиденье крутился Шерстяной, треща по-халукски. Он никак не мог до меня оттуда добраться. Я выкатился из автомобиля на дорогу, вскочил на ноги и ударился всем телом о барьер перил посреди дороги.

Шерстяной распахнул свою собственную дверь, как раз когда я перекатился через барьер, отделяющий восточную часть эстакады от западной. Было очень холодно. Движение на трассе практически остановилось с нашей стороны, от тающего льда на дорожном покрытии поднимался густой пар. Низко пригнувшись, я побежал туда, откуда мы приехали, забыв, что мой силуэт выделяется на фоне ярких фар следующих за нашей машин. Я все еще был в своем анонимном анораке, с откинутым капюшоном, почти ослепленный светом фар.