Они неспешной рысцой протрусили целый день, а на ночлег остановились на опушке леса у дороги. Конана сняли с лошади и, посадив спиной к дереву, завели руки за ствол и там вновь замкнули, не забыв и про ножные цепи. Варвар, прислонив голову к шершавой коре, с улыбкой наблюдал, как стражники развели костер а уселись вокруг огня за ужин, обильно сдабривая пищу вином. Улыбался он оттого, что успел незаметно для солдата, замыкавшего замок, выхватить железку, взятую в кузнице, и зажать ее в ладони. Еще в бытность свою в Шадизаре, куда он совсем юным отправился обучаться воровскому ремеслу, Конан прошел хорошую школу по открыванию отмычкой и не таких замков, как это примитивное изделие, державшее вместе два звена его цепи.

— Эй! — крикнул он солдатам. — А меня кормить что, не собираетесь?

— Пошел ты! — отмахнулся старший. — В Бельверусе тебя накормят, пес Нергалий!

— Плетьми! — с хохотом подхватил другой, и вся компания долго смеялась, утирая обильно катящиеся по щекам слезы.

Видимо, шутка им понравилась, чего нельзя было сказать о киммерийце, причем вовсе не из-за отсутствия у него чувства юмора.

«Вы у меня еще посмеетесь, — усмехнулся он про себя. — Дайте дождаться, пока стемнеет, тогда просто обхохочетесь».

Договорившись нести охрану по очереди, двое солдат улеглись спать, завернувшись в плащи, а третий остался сидеть у костра, подбрасывая в него хворост и иногда поглядывая на киммерийца. Конан делал вид, что дремлет, наблюдая за своим стражем сквозь полуприкрытые веки. А в это время пальцы его рук старались схватить железный обломок таким образом, чтобы попытаться вставить острый конец в скважину замка Вслепую, не видя того, что делаешь, выполнить задуманное было чрезвычайно трудно, но варвар упорно, обдирая кожу, раз за разом повторял свои попытки как можно дальше просунуть запястья сквозь обручи оков. Несколько раз он ронял спицу и, холодея от мысли, что потерял ее, шарил по траве за стволом. Наконец ему удалось вставить железку в отверстие замка. Осторожно, стараясь не выронить свое орудие, Конан постарался найти деталь, нажав на которую можно было высвободи, дужку замка. От напряжения на лбу у киммерийца выступил пот, который, стекая вниз, ел глаза. К счастью, стражник, оставленный караулить стоянку и арестанта, время от времени клевал носом. Когда его голова падала вниз, он вздрагивал и помутневшими глазами вглядывался в варвара, но убедившись, что все в порядке, вновь не мог противиться сну.

Киммериец, сцепив зубы и заставляя себя не торопиться, что было самым трудным, все крутил и крутил железку в скважине замка, поочередно подхватывая ее пальцами. Иногда от напряжения и неудобного положения его ладони сводила судорога, но варвар, терпеливо ждал, пока боль пройдет, и вновь начинал свое занятие. Сколько времени продолжались попытки, Конан не знал, но вдруг легкое движение под пальцами показало, что наконец он достиг успеха. Механизм поддался, и через мгновение варвар уже подцепил двумя указательными пальцами дужку замка и открыл ее. Дальше все было просто. Он сбросил замок со звеньев и потер освободившиеся руки. Конечно, на запястьях болтались обручи с отрезками цепей, но это мало волновало варвара. Теперь оставалось снять ножной замок, открыть который казалось делом одного мгновения. Но здесь киммерийцу не повезло. Как раз в это время стражник разбудил своего сменщика, и тот захотел взглянуть, хорошо ли замкнуты руки варвара. [- Иди ложись! — буркнул он своему товарищу, направляясь к сидящему спиной к стволу киммерийцу. Времени на раздумья не было. Когда солдат подошел совсем близко, варвар внезапно выпрямился и резким движением обеих рук ударил стражника по ушам. В голове у того разорвался на мелкие осколки ослепительный цветной шар, и стражник рухнул как подкошенный. Звон цепей, к несчастью, привлек внимание не успевшего улечься солдата.