— Да, — вынимая кольцо из кошелька, ответил Эрленд. — Что ты собираешься с ним делать?

— Хочу устроить твоему хозяину небольшой сюрприз, — усмехнулся киммериец. — Ты сможешь достать мне рясу или, на худой конец, какой-нибудь желтый балахон?

— Постараюсь.

— Кроме того, — продолжал Конан, — тебе будет еще одно поручение. Если, конечно, ты действительно хочешь, чтобы герцог понес наказание.

— Боги его накажут, — серьезно ответил Эрленд, — но я готов сделать все, чтобы помочь им в этом!

— Вот и славно, — со смешком сказал варвар, — Не знаю уж, какие демоны заставляют меня заниматься вашими темными делами, но у тебя-то должен быть и другой интерес, кроме торжества справедливости.

— Ты о чем? — спросил Эрленд, но, быстро сообразив, что хотел сказать варвар, махнул рукой. — Это пока не главное. Надо, чтобы убийцы получили по заслугам, — добавил он, — иначе Хайделинда не сможет чувствовать себя в безопасности.

— Не скажи, — покачал головой киммериец, — если Бьергюльф так и будет править Хельсингером, то рано или поздно твою девушку выдадут замуж за какого-нибудь местного нобиля, и тогда можешь распрощаться со своими мечтами.

— Нет! — выдохнул Эрленд. — Она ни за что не согласится!

— Может быть, и не согласится, — с сомнением ответил варвар, у которого не было иллюзий насчет поведения женщин в подобных обстоятельствах, — но, по-моему, ее и спрашивать особенно не будут. А если девчонка все же с характером и будет упорствовать, вас просто-напросто выгонят из Хельсингера. Что ты тогда будешь делать? Пойдешь бродячим факиром, — усмехнулся он, — или будешь устраиваться при каком-нибудь вельможе? Это вместо того, чтобы быть мужем владетельной герцогини! Но дело даже не в этом. Про саму девушку ты подумал? Она, конечно, как я успел заметить, не избалованная жеманная особа, но каково ей будет стать женой странствующего фокусника?

В этот момент в голове Конана мелькнуло воспоминание давних лет. Испарана, которая просила взять его с собой… Боги, кто бы знал, как сам он хотел этого! Но варвар тогда нашел в себе силы отказаться от этой женщины, потому что думал не о своих желаниях, а о том, что будет лучше для нее. Киммериец взглянул на Эрленда, лицо которого от таких слов вытянулось и помрачнело.

— Не грусти! — Конан похлопал молодого человека по плечу. — Клянусь Митрой, я помогу, но ты должен в точности выполнить все, что я тебе скажу.

— Я готов сделать все… — горячо начал Эрленд, но варвар перебил его:

— Не сомневаюсь. Слушай, что надо сделать. — Он приобнял собеседника за плечи. — Пойдем присядем и поговорим спокойно. Разговор будет серьезным, а мы тут стоим, как на городском базаре.

Они присели на огромный камень, вросший краем в начинающийся здесь косогор. Конан поведал аргосцу свой план. Эрленд слушал варвара, не перебивая, и только в конце разговора спросил:

— А если он не клюнет?

— Еще как клюнет, — уверенно ответил киммериец. — Твоя задача — найти еще парочку вещиц. Дальше все предоставь мне. Очень важно, чтобы на это «клюнули, как ты говоришь, не только герцог с Гунхильдой, но и остальные свидетели наших представлений. Нам надо, чтобы в замке царила обстановка неуверенности, тогда Бьергюльф непременно сорвется. Непременно, клянусь стариной Белом!

— А если взять и просто-напросто отправить ублюдка на Серые Равнины?

— Быстрый какой! И как ты это себе представляешь? — с сомнением покачал головой варвар.