— Какие мысли могут быть у девушки в ее возрасте? — рассмеялся Бьергюльф, просовывая руку под талию жены и стараясь ущипнуть то место спины, на котором у Гунхильды красовались две прелестные ямочки. — Ей нужен хороший, крепкий мужчина, — достигнув своей цели, продолжал он, — и только об этом она и должна мечтать.

— Отстань, ненасытный, — ласково ответила герцогиня, поворачиваясь к Бьергюльфу, — только у тебя это всегда на уме. У других, может быть, все немного иначе. Подожди, дай я договорю.

— Говори, — усмехнулся герцог, обнимая ее за талию, — я же не закрываю тебе рот.

— Это слишком серьезно, — Гунхильда уперлась руками ему в грудь, стараясь вырваться, — подожди!

— Да что с тобой? — отпуская ее, недовольно спросил Бьергюльф. — Ты, как всегда, преувеличиваешь. Наверное, ей нужны новые наряды?

— Не угадал, — ответила герцогиня и выпалила единым духом: — Хайделинда говорит, что ты был заинтересован в исчезновении старшего брата.

Герцог мгновение пролежал в оцепенении, словно получил удар дубиной по затылку. Потом он вдруг вскочил с постели и метнулся к окну. Выглянув зачем-то наружу, где светлая ночь уже сменила закончившийся день, он обернулся к герцогине. Голый, взъерошенный, с разведенными в стороны руками, в сумеречном свете он походил на огромную тряпичную куклу с трясущейся головой, пришитой неумелым мастером.

— Откуда? Откуда у нее эти мысли?! — задыхаясь, спросил он Гунхильду, как будто боясь, что не сможет до конца выговорить эти слова.

— Ей сказали об этом в Бельверусе, — ответила герцогиня, сжимаясь от страха и прикрывая тело скомканной простыней. Она первый раз видела Бьергюльфа в таком состоянии.

— Это враги! Меня хотят извести! — вскричал герцог, бросаясь к постели.

Гунхильда отпрянула назад.

— Враги! — убежденно повторил Бьергюльф, стараясь взглянуть в глаза герцогине.

— Какие враги? — спросила Гунхильда.

— Ты же понимаешь, что у меня были причины убрать Гюннюльфа?

— Да, конечно, — бессильно склонила голову герцогиня.

— Кто-то хочет нам напакостить, он и распускает грязные слухи! — В голосе герцога звучал неподдельный страх.

— Но кому это нужно?

— Откуда я знаю? — немного успокоившись, сказал Бьергюльф. — Ты спросила у девчонки, кто ей это сказал?

— Она не хочет… говорить об этом, — запинаясь, ответила герцогиня.

— Не хочет… — опустил голову Бьергюльф. — Не хочет — тебе. А если скажет кому-нибудь другому? Послезавтра здесь соберется множество народа. Стоит поползти подозрительным слухам, на меня может свалиться столько неприятностей, что я навсегда потеряю уважение нашей знати! Да просто могу погибнуть! О боги! — Он сжал голову руками.

— Но чего тебе бояться, ты ведь не причастен к исчезновению Гюннюльфа?

— Причастен, не причастен! Кто станет в этом разбираться? Дойдет до королевского дома, и потом уже не отмоешься ничем!

— Что же делать? — всплеснула руками Гунхильда. — Может быть, на время съезда нобилей отправим Хайделинду в дальнюю деревню?

— Да ты что? — замахал руками Бьергюльф. — Будет только хуже! Она седмицу назад была приглашена на прием к королю, ее многие там видели. Если девчонки не будет, досужих разговоров потом не оберешься!

— Да… — согласилась герцогиня.