Открыла дверь женщина лет пятидесяти в белом, отглаженном халате. На нас посмотрела без удивления, без особой приязни но и без недоброжелательства.

— Здравствуйте. Вы что-то хотели?

— Мне бы хотелось встретиться с руководством хосписа по поводу помощи. Спонсорской помощи. Это возможно?

Женщина явно повеселела и подобрела. Оно и понятно — спонсоров все любят, а праздношатающихся и просителей — нет.

— Проходите, пожалуйста! Отец Алексей вас сейчас примет, он как раз на месте!

Отец Алексей — худощавый мужчина с небольшой бородкой и крестом навыпуск на светлой рясе, оказался протоиреем местной церкви, так он мне сообщил при нашем знакомстве. Я сказал ему, что узнал о хосписе из сетевых статей, и вот — хотел бы посмотреть, как тут обстоят дела, поговорить с руководством, и если возможно, внести свой посильный вклад.

Отец Алексей внимательно на меня посмотрел, посмотрел на Варю, которая сидела рядом со мной — такая прекрасная, такая элегантная, и серьезно, без улыбки спросил:

— У вас какие-то родственники болели, или болеют? Нет-нет, мне просто хочется понять. Обычно к нам приходят те, кто прошел через горе, через страдания. Родственники болели и ушли, друзья. Можете не отвечать, если не хотите.

— Нет, у нас все в порядке — ответил я так же серьезно и спокойно — Просто хочу помочь людям. Просто помочь. У меня есть возможность помочь, так почему бы это и не сделать?

— Действительно — улыбнулся уголками губ отец Алексей — Если есть возможность помочь людям, почему бы это и не сделать? Хорошо, что есть те, кто это понимает. Хотите, я вам расскажу о хосписе?

— Да…немного. В принципе, я читал о вас в сети. Мы хотели бы увидеть больных. И если возможно — поговорить с ними. Вы позволите?

— Если только с теми, кто захочет — слегка нахмурился отец Алексей — Сами понимаете, люди больны, некоторые изнемогают от боли и помогают им только сильные болеутоляющие. Так что они могут не захотеть с вами беседовать. Не обижайтесь…вы молодые, здоровые…красивые. А они…

— Нет-нет! Только с теми, кто захочет, конечно! — заторопился я — А после я внесу вам денежный вклад. И если все будет в порядке — ну сами понимаете, кризис, не все так хорошо, как бы нам хотелось — но если все пойдет так, как я планирую, буду постоянно вас поддерживать взносами. Обещаю.

— Это было бы просто замечательно! — просиял отец Алексей — Богу угодное дело! Вы верующий человек? Впрочем — это неважно. Совсем не важно. В любом случае — вы сделаете богоугодное дело, а значит — Бог вас не забудет! Посидите здесь, я сейчас схожу, спрошу, кто из больных может с вами поговорить. Я понимаю, что отдавать свои деньги, когда вы нас видите впервые — это было бы неразумно. Мы пройдем с вами по хоспису, я вам все покажу. Ну и поговорите с тем, кто может. Сейчас вернусь!

Мужчина вышел, а мы с Варей остались сидеть на месте. Вдруг она взяла мою ладонь в свои и тихо сказала:

— Я боюсь — расплачусь. Я так всегда переживаю…в кино увижу больных, умирающих, и плачу!

— А зачем тогда поехала? — расстроился я — иди, посиди в машине! Пойдешь?

— Нет, я с тобой! Постараюсь сдержаться! А ты держи меня за руку и не отпускай, ладно? Если почувствуешь, что я собираюсь разнюниться — ты сожми покрепче мою руку.