— Что это за зелье? — спросила я.

— Выпьешь, когда выйдешь за пределы поместья, — ответил старик.

Ворон говорил мне, чтобы я не верила Заррону, но при этом сам не доверял мне настолько, чтобы рассказать все о себе. Мне было не просто любопытно. Я сгорала от желания узнать его тайну и поэтому решилась. Старик соблазнил меня своими словами. Я ведь действительно хотела во всем разобраться, понять…

— Бренн ждет тебя в зале, — сказал Старший, и тут я увидела нечто интересно. Старик поднял голову, чуть развел руки в стороны и закрыл глаза. Я невольно вздрогнула, увидев, что он полностью повторил мои манипуляции, когда я за кем-то подслушивала, покидая свое тело.

— Не может быть, — подумала я и в этот момент Заррон вернулся. Он был такой же, как и я!

Я увидела только как он распахнул глаза и посмотрел на меня.

— Бренн там в зале с Серко, — сказал старик, — Будь добра, когда выйдешь отсюда, передай мальчику, что я желаю видеть его.

Мне тактично намекнули, что наша встреча окончена, поняла я и встала с табурета.

— Будь осторожна, — догнал меня его голос у самой двери.

— Спасибо, — ответила я, не оборачиваясь и толкнула дверь.

— Как думаешь, что это могло быть? — спросил Кнут, рассматривая исковерканную тушу, раньше принадлежавшую лосю. Окровавленные ошметки были разбросаны на снегу. Клочья шерсти свисали с ближайшего куста. Животное было разорвано напополам, а после частично обглодано. Самое странное, что зверь съел голову, часть вроде бы не лучшая, но для зверя, как оказалось, вкусная, потому что белый череп с остатками плоти смотрел на мужчину из снега, пугая пустыми глазницами, на боках того, что раньше было величественным лосем, оставалось еще достаточно мяса.

— Что-то очень большое, — Тордис встала с корточек, брезгливо поморщилась, — Медведь скорее всего, — добавила она.

— Значит это шатун, — Кнут огляделся, словно опасался, что зверь вот-вот выскочит из зарослей и наброситься на них.

— Мда, — только и проговорила женщина, — Нам надо уходить отсюда поскорее. Эти животные опасны. И я чувствую, что он где-то поблизости. На лосе осталось еще так много вкусного.

Кнут покосился на Тордис, вспомнив тот ее вид, в котором они впервые встретились. Тордис волчица могла вполне оценить тушу на снегу, и мужчина прочитал это в ее глазах.

— Пойдем, — он дернулся было взять ее за руку, но женщина отвела ее в сторону, не дав к себе прикоснуться.

Они прошли поляну, и снова оказались в густом лесу. Пробираясь через старые завалы, Кнут думал о том, что память постепенно возвращается к нему и это радовало мужчину. Воспоминания были отрывистыми, но все же были и теперь Кнут помнил даже то, как на них с друзьями в лесу напало чудовище…

Тордис как всегда была впереди. Кнут удивлялся ее легкому шагу, казалось после молодой женщины на снегу даже не остается отпечатка ног, словно она ничего не весила. Ее спина, маячившая перед ним, казалась все привычнее, словно они были знакомы не несколько дней, а год или даже больше. Несмотря на то, что Тордис всегда держала между ними дистанцию, она все же стала более разговорчива и теперь ночуя под открытым небом и глядя на пламя костра, из разговоры стали длиннее и более откровенными. Нет, Тордис почти не говорила о себе. Чаще всего она рассказывала о своих людях. По ее словам в поселении, где жила женщина, у нее была своя дружина. Небольшая, но подвластная только ей.