Кнут покачал головой.

— Я должен вернуться в город, предупредить семью, — сказал он, — Это не займет много времени. Я не хочу снова внезапно пропасть из их жизни…

Тордис забросала огонь снегом, посмотрела на мужчину холодно, ответила:

— Хорошо. Только учти, если передумаешь и не вернешься, я все равно найду тебя и заставлю пойти со мной… — и добавила уже жестче, — Только тебе это не совсем понравиться.

Кнут нахмурился.

— Не оскорбляй меня, волчица, — в тон ей ответил мужчина, — И не делай поспешных выводов. Будешь ждать меня на окраине, у главных ворот, что ведут на лесную дорогу. Я приду.

Тордис кивнула.

— Вот и замечательно, — сказала она, — Только давай, я тебя сейчас выведу из леса. Так будет быстрее, да и потом дома не задерживайся. До заката вернись, я буду на условленном месте.

Кнут посмотрел на женщину их взгляды встретились. Странное чувство охватило его, словно он уже где-то видел ее раньше, или мог знать?

— Пойдем! — Тордис первая отвела глаза и шагнула вперед. Кажется, сам лес расступился, пропуская ее сквозь свои владения. Кнут пошел следом.

Глава 13

Кнут шагал за Тордис, глядя на ее легкую походку и на узкие плечи. Длинная черная коса змеилась по спине. Женщина словно почувствовав на себе чужой взгляд обернулась, посмотрела холодно, отталкивая взглядом.

Она была вынослива, и молодой мужчина удивлялся тому, что когда он сам начинал уставать, а себя он слабым не считал, Тордис все еще продолжала идти впереди, указывая путь.

Когда Кнут вышел в ворота города, попрощавшись с матерью и отцом и со своим другом Желудем, рвавшимся идти с ним и радостным от чудесного спасения друга из лап огромного зверя, он не увидел Тордис, хотя знал точно, что она где-то здесь, за деревьями. Сколько он не всматривался в закатный лес, ему не удалось обнаружить женщину и лишь, когда она, насытившись его тщетными поисками, вышла сама, Кнут сам себе улыбнулся, признавая ее таланты. Наверняка, охотница из этой Тордис была отменная, с ее то обонянием и слухом, подумал он.

— Не опоздал, — произнесла она, оглядев мужчину с ног до головы. И коня, как она и велела, не взял.

— Мы пойдем лесными тропами, — сказала ему Тордис, когда они прощались на опушке недалеко от дороги, ведущей в городок, — Лошадь там не пройдет! А мне надо, чтобы мы как можно быстрее оказались у нашей цели!

Кнут кивнул, соглашаясь, но потом все же спросил:

— Какой тебе интерес во всем этом?

Тордис даже остановилась на мгновение. Запнулась, повернув лицо к мужчине.

— Такой же, как и у тебя.

И больше не сказала не слова. Она вообще оказалась не разговорчивой. За все время, что они шли, не проронила не слова, а когда он пытался что-то спросить, отвечала коротко и по смыслу. Кнут уважал подобных женщин. Тордис была умна, не болтлива и знала себе цену, даже более того. Она была бы прекрасной женой для любого мужчины, который бы потерпел равную себе по уму и силе… а еще, и Кнут не мог этого не признать, она была красива, той, опасной красотой, которая так привлекает мужчин. Яркая, жесткая и властная. И тут Кнут вспомнил другую, ту, к которой так стремилось его сердце. Полную противоположность Тордис — мягкую, нежную, зовущую девушку с длинной светлой косой.

— Влада, — шепнуло сердце.

— Влада, — повторил он тихо вслух.

Тордис услышала его шепот, улыбнулась жестко и довольно. Вспоминает, подумала он. Скоро он полностью вспомнит свою Владу и тогда Ворону придется посторониться, потому что она, Тордис проследит за тем, чтобы эти двое нашли друг друга.