— Но ведь ничего этого не произошло, — сказал он успокаивающе. — Не стоит расстраиваться из-за того, что могло бы быть, но так и не случилось.

 — Но Росинанта больше нет.

 — Для него давно уже все было кончено. — Внезапно он встал, и его голос стал строгим: — Ты похожа на трубочиста. В таком виде нельзя ложиться спать.

 — Как это? — начала она, но он уже вышел из кухни. Хлоя, устало откинувшись на стул, потихоньку допила успокаивающий напиток и зевнула. — Я засыпаю на ходу.

 — Ты пойдешь в постель тогда, когда помоешься, — проговорил показавшийся в дверях Хьюго. Он принес коричневый бархатный халат, который она уже надевала раньше, толстое полотенце и кусок мыла. Хьюго поманил ее — Пойдем, девочка. Будет немного прохладно, но мы закончим быстро.

 — О чем ты говоришь? — Хлоя была озадачена: его глаза блестели как-то подозрительно.

 — Скоро узнаешь, — ответил он, блеск его глаз усилился, а губы растянулись в улыбке. Хлоя насторожилась.

 Самюэль встал.

 — Я отправляюсь спать, — неторопливо произнес он.

 — Нет, не уходи, Самюэль. — Хлоя протянула руку, чтобы задержать его.

 Он взглянул на нее и покачал головой:

 — Сэр Хью прав. Ты просто настоящий маленький трубочист. А ведь ты выглядела бы иначе, если бы не отправилась на конюшню.

 — Я думала, ты на моей стороне, — запричитала Хлоя. Самюэль, хмыкнув, вышел из кухни.

 — Пойдем, девочка, — вновь позвал ее Хьюго. — Время купаться.

 Хлоя продолжала упрямиться, уцепившись за спинку стула, и подозрительно смотрела на Хьюго.

 — Я не хочу купаться.

 — О, ты ошибаешься. Тебе срочно нужно выкупаться. — Он направился к ней мягким, но решительным шагом, и она попятилась.

 — Что ты собираешься делать?

 — Окатить тебя из насоса, — с готовностью откликнулся он, легко подхватывая ее на руки.

 — Но вода ледяная! — завизжала Хлоя.

 — Ночь теплая, — заметил он ободряюще, что, впрочем, совершенно не успокоило Хлою.

 — Отпусти меня. Я хочу спать, Хьюго.

 — Ляжешь… обязательно ляжешь. Всему свое время. — Он вынес ее во двор. — Очень скоро мы оба отправимся спать.

 Услышав это, Хлоя прекратила извиваться. Несмотря на усталость и волнения минувшего дня, она поняла, что могут означать эти слова.

 — Почему нельзя нагреть воды и принять ванну? — осторожно спросила она.

 — Это займет слишком много времени. — Он опустил ее у насоса, но продолжал держать за руку. — И теплая ванна была бы слишком мягким наказанием за твое упрямое и своевольное поведение. Ты должна была понимать, что если кинешься в самое пекло, то выйдешь оттуда трубочистом. — Отпустив руку, он рывком сорвал с нее ночную рубашку, и она оказалась обнаженной. — А трубочисты обожают холодный душ, — продолжил он, работая ручкой насоса.

 Поток холодной воды обрушился на Хлою, и она завизжала. Он бросил ей кусок мыла:

 — Мойся!

 Хлоя подумала было выскочить из-под ледяной струи и кинуться в дом, но потоки грязи, стекавшие под напором воды, убедили ее, что у нее нет выбора: придется вытерпеть эту пытку.