— Не могли бы вы оставить нас на минуту? — сказал он мадам Летти. — Я бы хотел переговорить наедине с моей подопечной.

 Модистка и служанка поспешно покинули комнату, и Хьюго глубоко вздохнул. Хлоя смотрела на него вопросительно и доверчиво.

 Он подошел к ней, взял ее за плечи и повернул лицом к ее отражению в зеркале.

 — Так, послушай меня, девочка. Это платье сшито для женщины, живущей на Ки-стрит.

 — А какие женщины живут на Ки-стрит? — нахмурившись, она смотрела на его отражение в зеркало.

 — Проститутки, — сказал он коротко. Ее глаза расширились.

 — Посмотри на себя, — протянув руку, он дернул за неплотно прилегавший край выреза, при этом рука коснулась ее груди, и он резко вздохнул, но все же упрямо продолжал: — Чтобы носить такое платье, тебе нужно иметь более пышные формы, а также раскрасить свое лицо и обвешаться дешевыми украшениями. И ты должна быть старше по меньшей мере лет на десять.

 У нее вытянулось лицо.

 — Разве оно вам не нравится?

 — Это очень мягко сказано. Данное одеяние совершенно безвкусно; ты выглядишь в нем нелепо.

 Жестоко, но он счел, что это необходимо. Она прикусила губу и наклонила голову набок, рассматривая себя в зеркале.

 — Оно смотрелось бы лучше с подходящими туфлями и шляпой.

 Хьюго закрыл глаза, опять прибегнув к молитве. Он легко положил руки ей на плечи.

 — Если я не могу убедить тебя, Хлоя, тогда мне придется использовать власть опекуна.

 — Вы хотите сказать, что я не могу получить его? — Она вздернула подбородок, и глаза ее потемнели от гнева.

 — Именно это я имею в виду. — Он начал быстро расстегивать крючки на платье. — Примерь одно из тех платьев, я уверен, ты увидишь, насколько красивее ты будешь смотреться в нем.

 — Мне не нравятся эти платья, — заявила она решительно. — Я хочу выделяться, а не выглядеть, как все.

 — Девочка моя дорогая, нет ни малейшего шанса, что ты когда-либо будешь выглядеть, как все, — убежденно сказал он.

 Она продолжала смотреть на его отражение в зеркале, взвешивая силу его решимости, как она сделала это прошлой ночью, в конюшне. Но на этот раз у нее не было козырной карты.

 — Я непоколебим, девочка, — мягко заметил он. — И нечего метать в меня молнии, это ничего не изменит.

 Он повернулся к платьям, перекинутым через спинку стула, и быстро просмотрел их.

 — Вот это гармонирует с твоими глазами, — уговаривал он, протягивая муслиновое платье с поясом цвета васильков и такими же бантами.

 — Оно такое скромное, — пробормотала Хлоя.

 — Зато как подходит, — возразил он и позвал модистку: — Мисс Грэшем примерит вот это платье.

 С максимальной покорностью, на которую она была способна в данный момент, Хлоя позволила снять с себя ярко-голубую тафту и надеть муслиновое платье. Мадам Летти завязала широкий пояс вокруг тонкой талии и отступила с улыбкой.

 — Прекрасно, — сказала она. — Мэри, принеси шляпку из пальмовой соломки, ту, что с такими же бантами. Она будет смотреться великолепно.

 Хлою это не убедило, и, довольно мрачная, она вышла из примерочной, чтобы показаться своему опекуну.

 Медленная улыбка осветила лицо Хьюго, когда он посмотрел на нее.

 — Подойди сюда. — Он поманил ее и снова повернул лицом к зеркалу.