— Росинант тоже выглядит довольно плачевно, — возразила Хлоя. — И вообще мне всегда нравилось это имя. Ведь скоро он поправится, и имя станет более уместным, правда же?

 Она почесала свесившего голову мерина между ушами.

 — Билли, приготовь кашу из отрубей. А я займусь его ранами.

 Хьюго, повернувшись к дому, спросил с некоторой заинтересованностью:

 — Кстати, а какого имени удостоился попугай?

 — Фальстаф, — тут же ответила Хлоя. — Я уверена, что он вел совершенно распутный образ жизни.

 Хмыкнув, Хьюго вошел в дом.

 Хлоя промыла раны Росинанта, накормила его и устроила в стойле, щедрой рукой положив ему сена.

 — Я все-таки поищу Данте, — сказала она, входя на кухню. — Уже темнеет.

 Хьюго, добравшийся наконец до бутылки с бургундским, отогнал мелькнувшую было мысль о том, что ему следует оставить вино и проводить ее.

 — Возьми с собой Билли, поскольку это его вина.

 — Что, если я не найду его? — Ее глаза стали лиловыми.

 — Тогда я пойду с тобой после обеда, — пообещал он. — Но через полчаса ты должна вернуться.

 Хлоя пришла назад точно в срок, но с пустыми руками, грустно села за стол и нехотя принялась за еду, которую Самюэль поставил перед ней.

 — Что-то не так с едой? — резко спросил Хьюго. Она покачала головой:

 — Нет, извините, я просто не голодна.

 — Это что-то новенькое, — сказал Самюэль непонятно кому.

 — Выпей вина. — Хьюго наполнил ее стакан. — И ешь свой обед. Это тебе только кажется, что ты не хочешь есть.

 Хлоя набила рот курицей, которая поначалу показалась ей безвкусной, как опилки. Вино она пила с большим энтузиазмом, а после второго стакана немного повеселела. В конце концов, Данте был молодой и здоровой собакой, и надо было дать ему возможность побегать на воле, беря след.

 — Несносное животное! — сердито воскликнула она и взяла еще кусочек, решив, что бессмысленно голодать только потому, что это непослушное создание занялось тем, от чего приходит в восторг большинство собак.

 — Так-то лучше, — одобрил Хьюго. — Что ты собираешься сделать с ним, когда он наконец решит вернуться?

 — Ничего, — сказала Хлоя. — А чем я могла бы ответить ему? Он же не знает, что делает что-то не так… — да ведь ничего плохого он и не делает. Он просто ведет себя как собака.

 Однако даже выпитое вино не могло полностью вытеснить ее сомнения: неужели Данте сам захотел так надолго расстаться с ней?

 К полуночи она опять была в смятении, а Хьюго — в замешательстве. Взяв с собой Билли, они втроем прочесали ближайшие поля при свете фонаря, осторожно прошли через сухой, как порох, лес и звали Данте, пока не охрипли. И снова поиски закончились безрезультатно.

 — Ложись спать, девочка. — Хьюго устало прислонился к двери кухни. — К утру он — само раскаяние будет у двери.

 — Вы не знаете его, — сказала она дрожащим голосом, в котором звенели слезы.

 Хьюго уже довольно хорошо изучил повадки Данте и поэтому был уверен, что Хлоя права. Столь длительное отсутствие пса, беспредельно преданного любимой хозяйке, было плохим знаком. С ним явно что-то случилось. Однако он не стал еще больше волновать Хлою.

 — Тебе пора уже быть в постели, — повторил он.