– Я нахожусь в присутствии трех полубогов, а вы хотите заставить меня поверить, что это сон?

– Полубог – симпатичный термин, – одобрил Бельдин. – Мне он нравится.

– Тебя слишком впечатляют слова, – проворчал Бельгарат.

– Слова – суть мыслей. Одни не существуют без других.

Взгляд Сенджи просветлел.

– Мы могли бы немного поболтать об этом, – предложил он.

– Позже, – сказал Бельгарат. – Вернемся к Замаду и Сардиону.

– Хорошо, – вздохнул косолапый алхимик. – Ктраг-Сардиус – или Сардион – упал в Замад с неба. Варвары решили, что это святыня, и построили для него святилище, где падали перед ним ниц. Святилище находилось в горной долине и представляло собой алтарь в пещере.

– Мы были там, – кивнул Бельгарат. – Сейчас оно на дне озера. Как Сардион попал в Мельсен?

– Спустя много лет, – ответил Сенджи. – Карандийцы всегда были беспокойным народом, а их общественная организация крайне примитивна. Около трех тысяч лет назад правителя Замада начало одолевать честолюбие, поэтому он захватил Воресебо и начал жадно поглядывать на юг. Последовали вооруженные налеты на Ренгель. Однако Ренгель являлся частью Мельсенской империи, и император решил, что настало время преподать карандийцам урок. Он организовал карательную экспедицию и двинулся в Воресебо, а потом и в Замад во главе колонны солдат верхом на слонах. Карандийцы никогда в жизни не видели слонов и в панике обратились в бегство. Император методично уничтожал все их города и деревни. Прослышав о святыне, он направился туда и завладел Сардионом – думаю, скорее из желания наказать карандийцев, чем для того, чтобы иметь камень у себя. Он выглядит не слишком привлекательно.

– Как именно он выглядит? – спросил Гарион.

– Довольно крупный камень овальной формы, около двух футов в диаметре, – ответил Сенджи. – Странного красноватого цвета с молочным отливом – как у кремня. Как я уже говорил, императору Сардион был не нужен, поэтому, вернувшись в Мельсен, он пожертвовал его университету. Камень переходил из одного колледжа в другой, пока не осел в этом музее. Тысячи лет он пылился в этом ящике, и никто не обращал на него внимания.

– Почему же он исчез? – спросил Бельгарат.

– Я как раз к этому подхожу. Около пятисот лет назад в колледже обучения колдовству был один ученый, который слышал какие-то потусторонние голоса. Он совершенно помешался на Ктраг-Сардиусе и стал тайком пробираться сюда по ночам и часами сидеть, глядя на него. Думаю, он верил, что это камень с ним разговаривает.

– Возможно, так оно и было, – заметил Бельдин.

– Ученый вел себя все более странно, а однажды ночью явился сюда и украл Ктраг-Сардиус. Вряд ли кто-нибудь заметил бы его исчезновение, однако ученый так стремительно сбежал с островов, будто его преследовали все мельсенские легионы. Он поплыл на юг. Последний раз его корабль видели возле южной оконечности Гандахара, плывущим вроде бы в направлении Далазийских протекторатов. Корабль так и не вернулся, и все считали, что он затонул во время шторма. Это все, что мне известно.

Бельдин задумчиво почесывал живот.

– Все сходится, Бельгарат. Сардион обладает той же силой, что и Шар. Я бы сказал, что он сам принимал определенные меры, чтобы передвигаться с места на место, возможно, в ответ на какие-либо события. Мне кажется, что мельсенский император вывез камень из Замада примерно в то время, когда ты и Медвежьи Плечи отправились в Хтол-Мишрак, чтобы выкрасть Шар.