Гарион внезапно ощутил пульсацию у бедра и с недоумением уставился на кожаный мешочек, в котором носил Шар. В его ушах слышался сердитый звон, непохожий на обычное жужжание Шара.

– Что за странный звук? – осведомился Сенджи.

Гарион развязал мешочек на поясе и заглянул внутрь. Шар сердито сверкал красным цветом.

– Зандрамас? – спросил Бельгарат.

Гарион покачал головой.

– Не думаю, дедушка.

– Он хочет повести тебя куда-то?

– Вроде бы да.

– Давай посмотрим куда.

Гарион взял Шар в правую руку. Камень потянул его к двери. Они вышли в коридор. Сенджи плелся рядом, на его лице было написано любопытство. Шар повел их вниз по лестнице к выходу.

– Кажется, он хочет, чтобы мы пошли к тому зданию, – заметил Гарион, указывая в сторону башни из белого мрамора.

– Это колледж сравнительной теологии, – фыркнул Сенджи. – Жалкая компания недоумков с преувеличенным мнением о своем вкладе в сокровищницу человеческих знаний.

– Пошли туда, Гарион, – велел Бельгарат.

Они пересекли лужайку. Испуганные ученые рассыпались кто куда, словно испуганные птицы, при одном взгляде на лицо Бельгарата.

Когда они вошли на нижний этаж башни, худой мужчина в сутане поднялся из-за стола, находившегося прямо за дверью.

– Вы не имеете отношения к этому колледжу, – возмущенно заявил он, – и не можете входить сюда!

Даже не замедляя шаг, Бельгарат переместил привратника на лужайку вместе со столом.

– Все-таки от волшебства бывает толк, – заметил Сенджи. – Надо будет им подзаняться. Алхимия начинает мне надоедать.

– Что находится за этой дверью? – спросил Гарион.

– Их музей, – пожал плечами Сенджи. – Старые идолы, религиозные артефакты и тому подобное барахло.

Гарион взялся за ручку.

– Заперто.

Бельдин вышиб дверь ударом ноги.

– Почему ты это сделал? – спросил Бельгарат.

– А почему бы и нет? – отозвался горбун. – Не собираюсь тратить время на концентрацию воли ради обычной двери.

– Ты становишься лентяем.

Они вошли в пыльную захламленную комнату. В центре помещались ряды застекленных ящиков с экспонатами; вдоль стен громоздились причудливого вида статуи. С потолка свисали клочья паутины, в воздухе висел тяжелый, затхлый запах.

– Здесь обычно никого не бывает, – сказал Сенджи. – Они предпочитают создавать нелепые теории, а не созерцать подлинные результаты людских религиозных импульсов.

– Сюда, – сообщил Гарион, когда Шар снова потянул его. Камень становился все краснее и горячее.

Они остановились возле застекленного ящика, в котором лежала старая подушка. Больше внутри ничего не было. Шар жег пальцы Гариона, а его красное сияние наполняло всю комнату.

– Что в этом ящике? – осведомился Бельгарат.

Сенджи склонился вперед, чтобы прочитать надпись на ржавой медной табличке.

– Вспомнил! – сказал он. – Они хранили здесь Ктраг-Сардиус, прежде чем его украли.

Внезапно Шар без всякого предупреждения едва не вырвался из руки Гариона, а стеклянный ящик разлетелся на тысячу осколков.

Глава 8

– Как долго он здесь пробыл? – спросил Бельгарат у потрясенного Сенджи, который переводил испуганный взгляд с Шара, сердито поблескивающего в руке Гариона, на то, что осталось от ящика.