Наташа поглядела по сторонам, подыскивая подходящую кандидатуру, чтобы спросить дорогу к волейбольной площадке, но тут сквозь крики детворы и гомерический хохот подростков, осваивающих рискованные виражи на скейтбордах, различила громкие удары по мячу, слабые вскрики болельщиков и жиденькие аплодисменты.

Она свернула влево на узкую тропинку, миновала густые заросли акации и вышла на берег пруда. Чуть правее от нее располагалась волейбольная площадка, на которой двенадцать крепких мужиков прыгали, падали на песок, что-то орали, прыгая за мячом.

Наташа присела на самый край длинной скамьи, заполненной болельщиками.

— Какую партию играют? — спросила она у худенького веснушчатого подростка, азартно болевшего у нее под ухом.

— Уже четвертую, — ответил паренек. В запале он не замечал, что к его нижней губе прилипло уже приличное количество шелухи от семечек, которые он щелкал с не меньшим азартом.

— А счет какой?

Но сосед не успел ответить. Команда слева выиграла очко, болельщики засвистели, заулюлюкали, а игроки покинули площадку, столпились около колонки, включили воду и принялись смывать с себя пот и грязь.

— Они уже закончили игру? — предположила Наташа.

Мальчишка с недоумением посмотрел на нее:

— Вы что, в волейболе не сечете?

— Секу немного, но я ведь поздно пришла, поэтому помоги мне разобраться, что к чему.

— Хорошо. — Паренек польщенно улыбнулся. — Я тут с самого начала сижу, потому как батя мой здесь играет. Вон тот, в красных трусах. Это его команда сейчас партию выиграла. А вообще-то пока ничья, два-два. После перерыва пятую будут играть.

Наташа отыскала глазами Егора. Он стоял в стороне от остальных игроков, вытирал обнаженные плечи и грудь большим полотенцем и разговаривал с отцом Наташиного соседа.

— Видите, — повернулся к ней паренек, — с кем мой батя разговаривает? Они вместе с этим дядькой в одном классе учились. Отец говорит, у Карташа орденов и медалей больше, чем у меня рыб в аквариуме. У бати тоже есть, но в милиции столько не заработаешь.

— У тебя папа милиционер?

— Начальник милиции, полковник, — уточнил сосед. — Они с дядей Егором вместе в спортивной секции у нашего учителя физкультуры Василия Михайловича занимались. Ему на днях семьдесят лет исполняется, и папка всех собрал, чтобы обсудить, как они его поздравлять будут.

«Вот оно что! — подумала Наташа. — Вот, оказывается, по какому случаю у них сбор! Но и в волейбол, нужно признать, они играют отменно: слаженно, четко!»

Игроки вновь вышли на площадку. И с первой же подачи в счете повела команда Егора, против которой и играл начальник милиции в красных трусах.

— Продуются, как пить дать продуются! — сокрушенно махнул рукой Наташин сосед, когда разница в счете выросла до пяти очков. — За всю игру ни одну подачу Карташа не взяли, и у бати, похоже, опять голеностоп барахлит. — И, словно в подтверждение его слов, коренастый милиционер упал на бок и схватился руками за щиколотку.

Игра прекратилась, и волейболисты столпились вокруг упавшего.

— Так и есть! — вскрикнул паренек. — Ну, будет нам теперь от мамки, когда приедет!

Наташа протиснулась сквозь толпу сочувствующих и подошла к отцу мальчика.

— Позвольте, я посмотрю вашу ногу. Я немного разбираюсь в травмах.

— С превеликим удовольствием! — заулыбался главный милиционер Тихореченска.

Наташа размотала грязный эластичный бинт, осмотрела сустав.