Пеликанов отвесил учтивый поклон в сторону Наташи и величественно, сопровождаемый телохранителями, удалился из шашлычной.

— Нет, вы видели? Оказывается, все мы лучшие кореша этого выродка. — Степанок обвел взглядом помрачневших приятелей. — Со своей руки он нас собирается, видите ли, кормить! И как уверен, что непременно станет головой, скотина! Нет, братцы, надо это дело немедленно обсудить.

Егор положил руку Наташе на плечо и сказал:

— Надеюсь, меня на это совещание тоже пригласите. Сейчас я отвезу Наташу домой и через четверть часа вернусь назад…

Степанок прервал его:

— Нет, только не здесь! У меня жена в санатории, так что предупреждайте своих дорогих, что задержитесь, и ко мне. Разговор, я чувствую, предстоит долгий и обстоятельный.

Глава 10

Егор отвез Наташу домой, приказал запереть на ночь окна и двери и уехал. Она прошла в свою комнату, переоделась в халат, захватила банное полотенце и отправилась в ванную. После душа ей так захотелось спать, что она еле-еле добралась до подушки.

Проснулась Наташа от какого-то звука, села на кровати, прислушалась. В соседней комнате раздались шаги, потом скрипнули пружины кровати. Наташа с облегчением вздохнула: Егор вернулся.

За окном серело раннее утро. На будильнике — четыре часа. Долго же продолжалось их совещание! И вопросы обсуждали наверняка не слишком приятные для Пеликана! Не зря Степанок так возбудился. Видно, крепко ему досадил «дядюшка Тыква».

За стеной что-то звякнуло, покатилось по полу. Егор чертыхнулся и пробурчал несколько слов, судя по интонации, достаточно выразительных. И Наташа, не раздумывая ни минуты, тихо, стараясь не шуметь, открыла свое окно, вылезла наружу, прокралась к соседнему окну и осторожно заглянула в него.

Егор сидел вполоборота к ней за письменным столом, а перед ним на газете лежал какой-то странный предмет — то ли большой пистолет, то ли маленький автомат. Наташа вытянула шею, пытаясь рассмотреть, чем он занимается в столь ранний час. Оказывается, заканчивал собирать свое оружие. Закончил, вставил рожок, передернул затвор и еще раз внимательно осмотрел его. Потом отложил в сторону и подошел к окну.

Толчком руки он распахнул обе рамы и, облокотившись о подоконник, закурил. Наташа, едва успев отпрянуть от окна, вжалась в стену в промежутке между ставнями. Однако, стоило Егору посмотреть в сторону, и ее убежище мгновенно было бы обнаружено. Вот удивится он, узрев ее, босую, в одной ночной рубашке…

Наташа зажмурилась, представив себе тот ужас, который за этим последует. А уж в этом она не сомневалась. Но Егору было, видно, недосуг глазеть по сторонам, он докурил сигарету и. отошел от окна.

Наташа прислушалась к его шагам по комнате, выбрала подходящий момент и, не чуя под собой заледеневших от утренней прохлады ног, вернулась через окно в свою комнату. Натянула джинсы, теплую кофточку, шерстяные носки, но зубы продолжали выбивать чечетку, и она решила пройти на кухню и сварить себе кофе. Однако стоило ей открыть свою дверь, тут же распахнулась соседняя, и в дверном проеме показалась голова Егора.

— Наташа? Доброе утро! — Кажется, его совсем не удивил ее столь ранний подъем. — Если вам не трудно, поставьте чайник на плиту.

— Может, вам кофе сварить?

— Это даже лучше, сварите, пожалуйста.

Необыкновенная вежливость Егора и возврат к обращению на «вы» ее озадачили. С чего бы вдруг подобные метаморфозы?

Наташа выключила кофеварку, и тут же ее непредсказуемый хозяин появился на пороге кухни. По его виду нельзя было сказать, что он не спал всю ночь. Только морщинки вокруг глаз углубились и выдавали и усталость, и напряжение.