Герасимов засмеялся:

— Вот оно что! Еще один хороший признак, что вы пошли на поправку, Карташов! Как только больной начинает стесняться медсестры или, наоборот, искать ее благосклонности, значит, пришла пора выписывать. Только у вас, голубчик, это слишком рано, на мой взгляд, проявилось. И теперь Наташино расположение вряд ли получится заслужить. Она у нас девушка строгая, выдержанная… — Хирург предостерегающе посмотрел на сиделку. — И думаю, все-таки простит вас при условии чистосердечного раскаяния.

— Семен Семенович, Наташа, — Игорь попытался приподняться на локтях, но, охнув от боли, упал на подушку, — я никого не хотел обидеть. Просто я привык обходиться без нянек… — Он с трудом перевел дух и виновато посмотрел на продолжающего улыбаться Герасимова и свою рассерженную сиделку.

— Ладно, хватит дискутировать по поводу и без повода. — Герасимов поднялся со стула и окинул пациента строгим взглядом. — В конце концов, я старше вас по званию и могу просто-напросто приказать выполнять все предписания врачей. Ну, а что касается интимных сторон вашего бытия, так и быть, избавлю Наташу от созерцания ваших мужских доблестей. Не дай Бог сглазит, правда, Наташка?

Девушка сердито сверкнула глазами и ушла к себе за ширму.

— Ох, и серьезная девица! — посмотрел ей вслед хирург и повернулся к Игорю: — Мой вам совет, голубчик, вы уже взрослый, опытный человек, поэтому не унижайте девочку. Хотя, если пожелаете, я попробую найти вместо нее кого-нибудь из пенсионерок. — Герасимов с хитрецой посмотрел на помрачневшего больного. — Только подскажите, а то я запамятовал, кто из нас двоих настаивал на Наташиной кандидатуре?

— Хорошо, сдаюсь! — Игорь поднял ладони вверх. — Но при условии, что туалет и ванную я буду посещать в одиночестве.

— При условии, что Наташа все же поможет вам добраться до оных апартаментов. Но больше никаких прогулок по палате до моего особого разрешения.

На том и порешили.

Наташа, дождавшись, когда Герасимов покинет палату, подошла к Игорю с подносом, на котором стоял стакан с клюквенным морсом и тарелка, крепкого куриного бульона. Лейтенант как ни в чем не бывало улыбнулся ей:

— Слышали, Герасимов разрешил мне пробежки до мест не столь отдаленных?

Девушка поставила обед на столик.

— Что ж, его слово для меня закон. Попробуем подняться. Придерживайте рукой наклейку, а я постараюсь помочь вам.

Склонившись над Игорем, Наташа обхватила его за плечи, и он удивился, как легко она подняла верхнюю половину его туловища. Выходит, зря сомневался в ее способностях.

От волнения Наташа то и дело закусывала нижнюю губу, и Игорь, несмотря на неимоверные усилия, которые ему пришлось затратить только на то, чтобы спустить ноги с кровати, тем не менее улучил момент и прижался щекой к ее груди. Наташа не отстранилась, и он заподозрил, что девушка даже не заметила его уловки. Прикосновение к мягкой, упругой плоти заставило на мгновение забыть о неприятных ощущениях в заштопанном боку, и Игорь достаточно резво поднялся на ноги. Сильнейшее головокружение отбросило его в сторону, и он, помимо воли, обхватил девушку руками и повалился на постель. Наташа со всего размаху ткнулась носом ему в грудь, и оба зашипели от боли.

Наташа тут же оттолкнулась обеими руками от кровати и попыталась встать на ноги, но, по нелепой случайности запутавшись в ногах Игоря, со всего размаху приземлилась на пол. Придерживая рукой наклейку, Игорь с трудом привел себя в сидячее положение. Но он не смог удержаться от смеха, когда увидел, как его молодая сиделка старается подняться с пола. Девушка обиженно взглянула на него и вдруг не выдержала и тоже расхохоталась.

Держась за спинку кровати, Игорь попытался поднять свое большое тело, но скривился от боли:

— Видно, не обойтись мне без вашей помощи.