На следующий день сразу же после обеда Наташа, воспользовавшись инвалидной коляской, с разрешения Герасимова вывезла Игоря на пару часов в парк, где они провели время до самого ужина. Даже полдник она принесла ему в парк. Все это время они почти не разговаривали. Кто-то из посетителей принес Игорю новую «Роман-газету», и теперь он с таким упоением читал роман о военных разведчиках, что ей пришлось даже силу и власть применить, чтобы увезти его из парка. Зато вечером он не докучал ей ни разговорами, ни просьбами. Единственно — попросил поставить настольную лампу на прикроватный столик. Наташа взамен отпросилась на часок попить чаю с Ниной Ивановной, которая и на этот раз заменяла кого-то из медсестер.

Но за разговором они забыли о времени и всполошились, когда увидели, что часы показывают уже двенадцатый час ночи.

— Нина Ивановна, я сбегаю до палаты. Как бы чего не случилось!

— Беги, беги, — согласилась с ней начальница, — я тоже по палатам пройдусь. Может, кому что надо? Хотя я «рынду» не отключала, так что в случае чего давно бы уже позвонили…

В первой палате было темно. Игорь спал сном младенца. Его дыхание было ровным и спокойным. Наташа улыбнулась про себя. Ее пациент обладал, не в пример ей, железной выдержкой. Оставшиеся недочитанными страницы, всего с десяток, не более, аккуратно заложил длинным листом гладиолуса. Возможно, решил продлить удовольствие на следующий день…

Наташа тоже любила читать. Обычно она зарывалась в книгу с головой, и никакие угрозы и уговоры со стороны бабушки не могли оторвать ее от чтения. Ну, а если книга вдобавок попадала ей в руки на сутки или двое, то Анастасия Семеновна знала, что загодя сумеет добиться от внучки выполнения даже самых неприятных обязанностей, вроде наведения порядка в курятнике, чтобы только потом ее не тревожили, и оставили один на один с потрепанным томиком, и не докучали вопросами и призывами пообедать или поужинать. В такие минуты бабушка, чтобы уберечь внучку от гастрита, прокрадывалась тихонько в ее комнату, ставила на стол тарелку с супом, кружку с молоком и так же тихо удалялась. Фанатизму Наташи она не удивлялась. Покойные муж и дочь готовы были все отдать за хорошую книгу, что ж тогда говорить о Наташе, которая их точный слепок…

За ее спиной скрипнула дверь, и Наташа вздрогнула от неожиданности. Нина Ивановна подошла и встала рядом с ней. Вгляделась в бледное в свете ночника мужское лицо и, вздохнув, произнесла:

— Красивый парень, ничего не скажешь! Но запомни: сегодня он здесь, а завтра — ищи ветра в поле… Альбатрос он и есть альбатрос! И не за красоту его так прозвали, а за то, что из тех молодцев, что летают, где хотят и с кем хотят! И ни о чем более не задумываются…

Глава 15

— Надеюсь, ты в состоянии толково объяснить, куда исчезла после обеда?

Наташа вздрогнула от низкого голоса, в котором сквозило неприкрытое раздражение, и застыла на полпути от двери к ширме. Вспыхнул свет — это Игорь включил настольную лампу, и девушка зажмурилась от неожиданности, а возможно, чтобы не встречаться с Игорем взглядом. Он попытался сесть на кровати, но сморщился от боли и шепотом чертыхнулся. Наташа, забыв, что она не в халате, а в джинсах и куртке, поспешила к нему на помощь. Но Игорь отстранил ее руку и достаточно ловко спустил ноги с постели.

— Итак, пока я спал, моя сиделка смылась в неизвестном направлении, и только путем неимоверных ухищрений удалось узнать у Нины Ивановны, что она опять пребывает в объятиях своего драгоценного жениха.