— Знакомая фамилия, — кивнул Морозов. — У неё ещё своя ситценабивная мануфактура в Преображенской слободе имеется.

— Всё верно. И мануфактура эта нуждается в значительной модернизации. По крайней мере, нужно снести деревянные сараи, где нынче ткани обрабатывают, и построить каменные или бетонные помещения. Ну и станки с красящими цилиндрами поставить, чтобы не манерами рисунок выбивать.

— Знаете, как привилегию, выданную Веберу обойти? — выказал удивление Савва Васильевич, приподняв одну бровь.

— Конечно знаю, — кивнул я в ответ. — Примкнёшь ко мне и тоже узнаешь, а то и привод для подобных станков получишь в своё пользование после окончания контракта.

— Сложно это всё для моего понимания, Ваше Сияство, — в очередной раз пригладил свою бороду Морозов. — Мы, старообрядцы, больше на вере договора заключаем. Я ведь даже читать и писать не умею, а вы мне про контракт говорите. Как я его подписывать буду, если перо никогда в жизни не держал?

— Крестик поставишь, — чуть не рассмеялся я в ответ. — Если понадобится, я тебе личного учителя найму, чтобы он тебя грамоте обучал.

* * *

Письмо от Императрицы-матери мне пришло курьером — фельдъегерем.

Приглашение во Дворец.

Не часто такие приглашения достаются частным лицам, даже если они изрядны в титулах.

Обычно обратное бывает — князья про возможность визита заранее испрашивают, и не одну неделю ждут ответа.

Честно признаться, после самолётных покатушек двух наследников государя и его флигель — адъютанта я первым делом визит в Александру Первому предусматривал, или к Аракчееву, представляя себе их главной и самой опасной силой Империи, которые мне строго помашут пальцем и наложат запрет на такие легкомысленные забавы.

Но что-то пошло не так. Императрица-мать свой интерес проявила. И словно наложила вето для всех остальных.

Разговор с Императрицей у нас состоялся в Малом Зале Кремлёвского дворца.

Что могу сказать. Паркет достойный. Клавесин впечатляет размерами. Канделябры позолочены все. Люстра, свечей на пятьдесят, если не больше. На стенах и под потолком росписи, порой красивые, как по мне.

Четыре фрейлины. Две из них вполне себе, хоть и изрядно постарше меня в моём нынешнем теле, а остальные… М-м-м — ну, может чуть моложе Императрицы.

— Я подарила один экземпляр ваших Сказок Сперанскому. Пензенскому губернатору, которому по случаю пришлось попасть в Москву, — сообщила мне Мария Фёдоровна.

— Граф Сперанский? — наморщил я лоб, пытаясь вспоминать что-то про человека с довольно знакомой фамилией.

— Не был он графом, — довольно сурово обрезала Императрица-матьмои попытки, — А вот чиновничий сан у него велик, как и умом он не обижен, — пусть и через силу, но признала она способности губернатора, с которым была не слишком дружна, — Хорошо он о твоих Сказках отозвался. Сказал, что всю ночь читал и готов ходатайствовать перед Министерством Просвещения, чтобы их выпустили за государственный счёт и включили в обязательную школьную программу.

— Польщён, Ваше Величество.

— Вот только картинки надо будет оставить. Для детворы они важны. Отдельную притягательную силу имеют.

Я лишь кивнул в ответ, так как тут без комментариев.

— И что, даже не спросите, какая вам с того польза будет?

— Нет. Не спрошу, — помотал я головой.

— Ну да, для вас эти гонорары всего лишь мелочь.

— Так я с вас пример беру, Ваше Величество. В образование вкладываюсь. Вот у себя в Велье школу открываю. Пока на пятьдесят — шестьдесят учеников. Уже учителей начал приглашать и кроликов с курами закупил.

— А их-то зачем? — не смогла сдержать улыбки Императрица-мать от явной несуразности услышанного.