– А что, должен был?

Тут вступил Лео:

– А разве не в этом банке вы прячете часть своих доходов от казино? Это их специализация – они умеют сделать так, что деньги исчезнут. За определенную плату, разумеется. И никаких налогов.

Бэггер даже привстал с кресла.

– Это входит в нашу работу – знать подобные детали, – заметила Аннабель. – Ничего личного. Вы не единственный, на кого у нас имеются досье.

Бэггер уселся обратно и уставился на ее взлохмаченную прическу.

– Вы не тянете на шпионку.

– Ну, это вопрос спорный, верно? – дружелюбно ответила она, встала и снова наполнила свой бокал.

– Черт возьми, да откуда мне знать, что вы ведете честную игру? Я звонил многим, но они о вас и слыхом не слыхали. И что мне остается?

– Деньги, деньги и еще раз деньги, – ответила она, устраиваясь в кресле.

– И что это означает?

– Это означает, что надо вызвать сюда парня, который у вас отвечает за деньги.

Бэггер бросил на нее подозрительный взгляд, потом поднял трубку телефона.

Минуту спустя вошел мужчина:

– Да, сэр?

Аннабель извлекла из кармана листок бумаги и протянула ему:

– Проверьте этот счет по вашему компьютеру. Это в «Эль-Банко дель Карибе». Там указан одноразовый пароль, вместе с номером счета. Потом возвращайтесь и сообщите мистеру Бэггеру, сколько денег на этом счете.

Мужчина посмотрел на Бэггера. Тот кивнул. Мужчина вышел и через несколько минут вернулся.

– Ну? – нетерпеливо спросил Бэггер.

– Три миллиона двенадцать тысяч долларов шестнадцать центов, сэр.

Бэггер так и вперился в Аннабель. В глазах его явно читалось глубокое уважение. Он махнул своему бухгалтеру, давая ему знак удалиться. Когда дверь за ним захлопнулась, он произнес:

– О'кей. Я вас внимательно слушаю.

– Для того, чтобы еще больше успокоить людей, мы обычно устраиваем пробную демонстрацию. Или, если понадобится, демонстрацию демонстраций.

– Вы уже это говорили. В чем она заключается?

– Вы переводите деньги в «Банко» на два дня, на счет, который мы вам укажем; потом вы забираете свой навар, после чего деньги возвращаются на ваш счет в вашем «домашнем» банке.

– О какой сумме идет речь?

– Обычно миллион. Деньги, что вы переводите, перемешиваются с другими поступлениями. Через два дня вы забираете навар в размере ста штук. Если хотите, можете это делать каждые два дня.

– Перемешиваются? Вы, кажется, говорили про «облагородить»? – сказал Бэггер.

Она подняла свой бокал:

– Вы быстро соображаете.

Но Бэггер все еще сердито хмурился.

– Вы хотите, чтобы я перевел миллион собственных денег на счет, который вы мне укажете, и ждал, пока мои деньги плюс навар не приплывут обратно ко мне? У меня что, по-вашему, между ушей коровий навоз?

Аннабель села рядом с ним и чуть коснулась его руки:

– Что я тебе скажу, Джерри… Я ведь могу называть тебя Джерри, да?

– Ну можешь… Пока что.

– На те два дня, что твои деньги будут торчать там, в этом банке, я и мой партнер будем оставаться здесь, в твоем отеле, и твои ребята будут за нами следить день и ночь. Если твои деньги не вернутся обратно на твой счет вместе с наваром, как я обещала, мы в вашем полном распоряжении. Не знаю, как ты, но я – кем бы я ни была: государственной служащей или нет – слишком дорожу свой шкурой, чтобы променять ее на пачку денег, которую никогда не увижу.