— Усилило их, вы имеете в виду? — Бринка, похоже, такое предположение вовсе не обрадовало. — Не думаю. Я не ощущаю ни малейшего различия, коммандер. Не сомневаюсь, что рано или поздно вы и сами набрели бы на такое решение. — Взгляд его переместился внутрь последнего открытого портала, где покоилась в ожидании сфера-вагончик. — Предлагаю провести разведку, если только у вас нет каких-нибудь более срочных дел, коммандер.

— Согласен. — Лоу шагнул вперед. — Начнем с этого, все равно они все одинаковы.

Бринк двинулся следом, выглядел он довольно комично: зеленое свечение струилось из оттопыренных карманов рубашки и комбинезона.

— Пять арочных проемов — пять соседних островков. По-моему, логично. Сюрпризов, полагаю, можно не ожидать.

— Я вот думаю, — начал Лоу, влезая внутрь сферы, — будут ли остальные острова похожи на первый? В том смысле, что мы найдем там еще музеи и хранилища или что-то другое?

Прозрачная диафрагма беззвучно замкнулась за их спинами, и Бринк снова подивился удивительному механизму, не имеющему и намека на замки и засовы, но действующему безотказно и мгновенно.

Легкий толчок, и сфера пришла в движение, завращалась, с каждым мгновением набирая скорость и углубляясь все дальше в толщу тоннеля, в то время как ее пассажиры чувствовали себя вполне комфортабельно и не испытывали даже намека на перегрузки.

— У меня такое чувство, — первым нарушил молчание Бринк, — что каждый новый островок может здорово отличаться от предыдущих.

— Интуиция? — Лоу не сводил глаз с завораживающе действующих на него одноцветных стен тоннеля.

— Нисколько. Здравый смысл. Если б я желал перед уходом или смертью создать музей, то позаботился бы собрать все экспонаты в одном месте.

— Логично. Но теперь вы уже рассуждаете, как человек.

— Ах, коммандер, — со смешком ответил Бринк, — мне почему-то кажется, что с вами мы все-таки найдем выход из этого мертвого, безмолвного мира.

Коцит, разумеется, не был ни мертвым, ни безмолвным. Его населяло множество бессмертных Мыслящих. Они были всемогущи и одновременно беспомощны; всевидящи, но не способны разделить с другими свой дар; всезнающи, но лишены возможности поделиться знанием. Как бесплотные ангелы, они могли миллионами размещаться на кончике иглы, но были не в состоянии и на микрон подвинуть эту самую иголку. Им оставалось только наблюдать, спорить, ждать и надеяться.

Находки в куполе под шпилем на втором острове позволили Лоу торжествующе усмехнуться. Здесь тоже располагался музей, но экспонатами в нем были не загадочные приборы и механизмы с непонятными функциями, а изготовленные из плотного, самосветящегося материала карты. Топографические, звездные, галактические. Это был географический музей или институт, охватывающий не только планетарную, но и галактическую сферу.

Большинство схем и диаграмм оказались недоступными для понимания. Как и в случае с артефактами, землянам не хватало культуры и образования для восприятия увиденного. Они могли только с восхищением разглядывать великолепно выполненные трехмерные проекции, обходя их со всех сторон, а иногда и проходя прямо сквозь скопления солнц и планет в каком-нибудь отдаленном уголке Вселенной.

— Вам не кажется, коммандер, что эта карта каким-то, пока не совсем понятным мне способом демонстрирует внутреннее строение планеты? — Задавая вопрос, Бринк повернулся боком, и Лоу заметил, что ученый машинально поглаживает зеленый кристалл, торчащий у него из бокового кармана рубашки. — Мы и помыслить не можем, чтобы нанести на карту, скажем, литосферу Земли, тогда как для здешней науки в этом никакой проблемы нет. Увы, мы даже понять не в состоянии все то, что открывается перед нашими глазами.