— Смотрите, Людгер! Да это же Коцит и наш архипелаг!

Пораженный не меньше Лоу, ученый мог только в очередной раз восхититься удивительной простотой устройства планетария и сложностью технологии, сделавшей возможным создание этой простоты. Он даже голос понизил в благоговении.

— Вижу, друг мой. Вот интересно, если и дальше повышать разрешающую способность проектора, сможем мы увидеть самих себя на этом острове? Представляете? Мы смотрим на самих себя, смотрящих на самих себя, и так далее.

— Не знаю. — Лоу разжал кулак и убрал руку. Изображение Коцита сразу съежилось до размеров алебастрового шарика. — И знать не хочу. Если мне понадобится полюбоваться на собственную физиономию, я лучше воспользуюсь зеркалом.

Повернувшись в сторону, он повел рукой в направлении плотного звездного скопления с преобладанием красных карликов. Скопление мгновенно набухло и заняло половину обзора. Пришлось даже сделать над собой усилие, чтобы не отшатнуться назад от устремившихся прямо в лицо пылающих сфер. Сконцентрировавшись на одной из них, он приблизил ее, а от остальных избавился так же легко, как от плавающих в воздухе мыльных пузырей.

У красного солнца кружились всего две планеты, зато комет и астероидов было в избытке. Беглый осмотр показал, что на обеих планетах никаких признаков жизни нет. Небрежным жестом астронавт отправил звезду обратно в небытие, точнее говоря, на ее законное место в этом удивительном зале.

— Планетарий! Подумать только! — Бринк говорил вполголоса, как в церкви. Здраво рассуждая, это место тоже можно было считать храмом — храмом астрономии. — Но какой планетарий! Я не узнаю ни одного созвездия.

— Я тоже. Взгляните-ка себе под ноги.

Бринк послушно опустил глаза. Пола под ногами не было. Вместо него клубилась бездонная космическая пустота, расцвеченная мириадами светящихся точек. Под носками пылали созвездия. Крупная туманность, образовавшаяся в незапамятные времена при взрыве сверхновой, обволакивала каблук на левом башмаке красно-желтым сиянием.

В порядке эксперимента Лоу сделал шаг вперед. Проекция не утратила от этого ни капли своей притягательной красоты. Подошвами он ощущал твердость невидимого пола, а головой понимал, что им грозит упасть в бездну, распростертую до неведомых пределов. Планетарий был чудесной штукой, но только для людей с крепкими нервами и вестибулярным аппаратом.

— Ничего не изменилось, — уверил он Бринка. — Пол на месте во всех отношениях, кроме визуального. Не бойтесь, попробуйте сами.

— Спасибо, — боязливо хмыкнул ученый. — Я лучше постою здесь.

— Как хотите. — Лоу шагнул вперед, в самую гущу звездных скоплений, и некоторое время развлекался тем, что наобум увеличивал и рассматривал различные галактические объекты. — Выберите себе мир, Людгер. Любой. Просто протяните руку.

Ученый благодарно кивнул. Повинуясь его воле, туманность перекочевала от пятки вверх, расширяясь с каждым мгновением и заполняя собой весь зал, пока оба землянина не очутились в ее ядре. Ошеломляющие разум цвета, причудливая игра света. В флюоресцирующих облаках межзвездного газа таились фантастические образования, порожденные колоссальным взрывом. Подробное описание любого из них позволило бы дать исчерпывающий ответ на вопросы, последние сто лет служащие предметом ожесточенных споров между астрономами и астрофизиками всего мира. За пределами туманности открывались новые созвездия и отдельные солнца, ни об одном из которых на Земле не знали ничего.