Я пытался предупредить тех, кто еще колебался, уговорить их не спешить покидать тот мир, в котором они родились и выросли. Но мои предупреждения и уговоры тонули в вихре блаженства и экстаза, проецируемого теми, кто уже оказался по ту сторону барьера.

Эмоции — единственный способ сообщения между двумя измерениями. Никакой другой контакт, в том числе телепатический, невозможен. Польщенные соблазном разделить счастье ушедших, мои собратья толпами проходили через конвертер «Ока» и навсегда покидали этот мир. Каждый жаждал поскорее приобщиться к райскому блаженству.

Я ничего не мог поделать. Меня, Создателя, которого прежде повсеместно превозносили и чтили, стали считать отверженным. Хуже того — надо мной стали смеяться и издеваться. Я ушел в себя, погрузился в размышления, затворился от мира. А в это время в очередь к конвертеру выстраивались новые десятки и сотни тысяч жаждущих неизведанных ощущений.

Я был ученым и привык с подозрением относиться к слишком легким и очевидным ответам на вопросы. Решение любой сложной проблемы должно быть вымучено и выстрадано. А «Око» представляло собой торный путь к счастью без обычных ухабов и терниев, что само по себе выглядело ненормальным. Я не знал, за что зацепиться, но интуитивно чувствовал, что в обретенном бессмертии таится какой-то подвох. Как я уже говорил, одно дело вечно жить, и совсем другое — вечно не умирать. А я вовсе не был уверен, что существование в форме бестелесного сгустка сознания можно считать жизнью. С другой стороны, у меня не было доказательств, и получить их я мог, только проделав тот же путь.

— И вы его проделали? — выдохнула потрясенная Мэгги.

— Неужели вы до сих пор не поняли? Ни один из ушедших не выказывал ни малейшего желания вернуться обратно. Они были абсолютно удовлетворены своим новым состоянием. Как раз это меня больше всего и тревожило. При таком положении вещей я нашел только один выход, который все еще оставался в моем распоряжении. Я совершил поступок, который должен был, по моему разумению, послужить грозным предупреждением всем тем, кто еще не успел воспользоваться услугами «Ока». Им необходимо было напомнить, что в смерти тоже есть величие и красота.

Я покончил жизнь самоубийством.

Раскрыв рот от неожиданности, журналистка во все глаза смотрела на величественную фигуру коцитанина. Лоу пришлось хорошенько встряхнуть ее, чтобы вывести из состояния транса.

— Очнись, Мэгги! Что он сказал и почему он так странно выглядит?

— Он сказал… Он сказал, что сам себя убил. В качестве предупреждения тем, кто еще не прошел через «Око».

— Я оставил посмертное письмо, — продолжал Создатель, нисколько не заботясь, закончили земляне диалог между собой или продолжают говорить, — в котором настоятельно требовал от коллег ни в коем случае не оживлять мое тело с помощью целительных кристаллов. В этом, должен признать, моя просьба была уважена. Но вопреки моим пожеланиям для моих останков была построена эта роскошная гробница, а само тело подверглось консервирующей обработке вместо того, чтобы стать частицей воды и почвы, из которых оно родилось. Какая глупость! Быть может, они надеялись, что в один прекрасный день я воскресну и возжелаю-таки пройти вслед за ними сквозь «Око»? Намерения у них были добрыми, но как же плохо надо было знать меня, чтобы подумать такое!

— Как я поняла, с тех пор вас все-таки оживляли? — осторожно поинтересовалась журналистка.

— Да, но не мои соплеменники. Инопланетяне. Другие существа, непохожие на вас.