— Ты уверен, что эта штука достаточно… достаточно острая? — тихо спросила Мэгги.

— Более чем. Меня другое беспокоит — как бы она не сломалась в середине операции.

Подойдя к неподвижному телу Бринка, он опустился на колени, пристроился поудобней, кивнул замершей в ожидании журналистке и принялся за работу. Мэгги стояла рядом, судорожно сжимая в руках целительный зеленый кристалл, который они позаимствовали из битком набитого кармана пациента.

Сознавая, что от быстроты зависит многое, если не все, Лоу пилил, не обращая внимания на состояние ассистентки. По идее, вид крови не должен был сильно впечатлить Мэгги. Судя по ее рассказам, ей приходилось бывать на полях сражений и становиться свидетельницей куда более кровавых сцен. Оставалось только надеяться, что она не слишком привирала, когда хвасталась своими подвигами.

Несмотря на жесткий жгут, которым они перехватили руку выше места ампутации, кровь текла обильно и затрудняла Лоу работу. Мышцы импровизированная ножовка разрезала легко, но дело пошло туже, когда пришлось пилить кость. Руки астронавта были по локоть в крови и сделались ужасно скользкими. Несколько раз он чуть не выпустил из рук инструмент. Внезапно кость кончилась, и пила в считанные мгновения прошла сквозь тонкий слой оставшейся плоти.

— Готово! — выдохнул Лоу, в изнеможении откинувшись назад и прислонившись спиной к скале. — Твоя очередь, девочка. — Мэгги моментально заняла его место, аккуратно приложила зеленый кристалл к сочащейся кровью культе и плотно прижала его рукой.

Прошли считанные секунды, и журналистка почувствовала, как кристалл словно бы начал растекаться под ее пальцами. Отпустив руку и попятившись назад, она с благоговением наблюдала за фантастическим действием, разыгрывающимся у нее на глазах. Сначала кристалл погрузился в открытую рану и бесследно исчез. Затем зеленоватое сияние окутало всю руку Бринка от обрубка до плеча. Кровотечение замедлилось и вскоре совсем прекратилось.

— Работает! — шепотом воскликнула девушка. Чудодейственный процесс чем-то напоминал замедленную съемку, с которой ей часто приходилось иметь дело на студии при монтаже материала. — Рука заживает прямо на глазах!

Измученный Лоу расстелил на камнях свою окровавленную рубашку для просушки и буркнул, не оборачиваясь:

— Не торопись с выводами.

— А я вовсе не тороплюсь, — возразила Мэгги. — Можешь сам убедиться.

— И впрямь как колдовство, — вынужден был признать астронавт, когда присоединился к журналистке и тщательно осмотрел культю. От крови не осталось следа, равно как и от темно-красных мышечных волокон и обрывков многочисленных сосудов и сухожилий. Сахарно-белая кость больше не выпирала наружу, а была аккуратно обтянута совершенно здоровой, плотной, розовой кожей.

— Хреново, — заметил Лоу.

Мэгги уставилась на него в недоумении.

— Что хреново? Ты ждал чего-то другого?

— Да ничего я не ждал. Хотя в душе надеялся на полную регенерацию. Думал, может, у Людгера новая рука отрастет. Оказывается, и у кристаллов есть границы возможностей. Жаль. — Он помял окровавленными пальцами зажившую культю. Новая кожа так органично обтягивала обрубок, что казалось, будто так было всегда. — Выходит, возвращать жизнь кристаллы могут, а утраченные части тела — нет. Вот если бы мы могли приставить отрезанный кусок… — Он с тоской покосился на завал, из-под которого все еще торчал сочащийся кровью ампутированный конец руки. Уйдет не меньше недели, чтобы раскопать здесь все и извлечь утраченную кисть. И то при условии, что скала не обрушится и не похоронит их вместе с ней. Да и на кой черт Бринку две руки, когда у него такая голова? Мэгги, похоже, тоже подумала о чем-то подобном.