Бринк первым заметил, что один из датчиков на рукаве его скафандра показывает наличие внешней атмосферы. Как и когда возникла атмосфера в их безвоздушной тюрьме, сказать никто не мог, но те же датчики свидетельствовали, что она вполне пригодна для дыхания. Отмахнувшись от увещеваний осторожного Лоу, ученый стащил с себя шлем и осторожно вдохнул чужой воздух. Впрочем, коммандер не очень-то настаивал: воздуха в их баллонах почти не оставалось.

Пригодная для дыхания атмосфера дала им возможность переключиться на другие проблемы. Без тяжелых громоздких скафандров каждый почувствовал себя намного свободней. Особенно Мэгги. По вполне понятным причинам она ухитрилась выбраться из своего космического костюма гораздо быстрее, чем ее опытные спутники. Первое время, на всякий случай, люди старались держаться поближе к скафандрам, опасаясь, что неведомые силы могут лишить их свежего воздуха с той же капризной легкостью, с какой всего минуту назад им наделили.

— Что будем делать дальше? — поинтересовалась Мэгги, пытаясь отстегнуть от рукава скафандра свою драгоценную видеокамеру. Она уже успела привести себя в порядок и теперь выглядела вполне респектабельно.

Последняя голубая змейка пробежала по колонне, вспыхнула и погасла, словно кто-то повернул выключатель. Электрическая феерия закончилась. Прежде чем ответить девушке, Лоу задумался.

— Надо попытаться выйти на связь с шаттлом. Конечно, манипулятора не хватит на всю глубину колодца, но, если тоннель свободен от обломков, Кен сможет спустить нам трос и баллоны с воздухом…

Никто так и не узнал, что собирался дальше делать командир корабля. Одна из стен вдруг зашевелилась, зарычала, как страдающий несварением желудка циклоп, и в ней возникло отверстие высотой в полтора человеческого роста. Именно возникло, потому что ничего похожего на дверь в этом месте не было. Странный материал раздвинулся в стороны, как диафрагма в фотоаппарате.

…В проем хлынул рассеянный желтоватый солнечный свет. Перед людьми простиралось каменистое плато, усеянное скальными обломками, покрытое низкой, жесткой растительностью, напоминающей траву. На плато росли деревья и кустарники странной, причудливой формы и необычной окраски. По бледно-голубому небу плыли облака. В отдалении высились утесы.

Лоу решительно шагнул к выходу:

— Знаете, друзья, мне почему-то кажется, что мы уже не на геосинхронной орбите над Канзасом, а где-то совсем в другом месте.

— Ох, надо было слушаться песика, — подхватила Мэгги, без своего обычного энтузиазма. — Собачки, они всегда все лучше знают, чем их хозяева.

— Вот и расскажи это Волшебнику, — посоветовал Лоу и без колебаний двинулся навстречу солнцу. — Лично я нисколько не удивлюсь, если он крутится где-нибудь поблизости.

— А по-моему, обстановка здесь не совсем подходящая. Конечно, если я правильно понял ваши намеки, — встрял Бринк. — Да и Изумрудного города что-то не видать. Не так ли, коммандер?

Лоу застыл в проеме. Как он и ожидал, отверстие образовалось не только в стене зала, но и в коре астероида.

— Знаете, Людгер, если учесть, что совсем недавно мы крутились на околоземной орбите, меня удивляет в этом пейзаже присутствие деревьев.

Они вышли наружу все вместе, и даже у никогда не лезшей за словом в карман Мэгги Роббинс на этот раз не нашлось подходящей дежурной фразы.