Кинг встал, сорвал с себя салфетку и широкими шагами вышел из комнаты. Мне было очень страшно наблюдать за этой дикой сценой и видеть, как его жена намеренно накаляла страсти до опасного кипения.

В столовой повисла тяжелая тишина. Наконец ее нарушила Мод, заговорив не с Эдит, не с Кэтрин, а со мной:

— Я должна извиниться за поведение членов моей семьи, Джессика! Пожалуйста, поверьте, у нас не всегда так. Этот взрыв, за который мне очень стыдно, вряд ли в наших правилах.

Алекс, чей злобный взгляд ничего не пропустил, пришел ей на помощь:

— Я согласен, Мод, дорогая! По крайней меры, за столом мы умеем быть непринужденными, внешне соблюдать приличия. Умеем избегать тем, от которых портится аппетит!

Кэтрин приложила раковину к уху и пробормотала, что с аппетитом у нее все в порядке. Во всем виновата Эдит! Эдит и Кинг!

Мод и Алекс проигнорировали ее, и оставшуюся часть обеда оба заставляли себя вести беседу друг с другом, пытаясь вовлечь в нее всех остальных. Всех, кроме Эдит, которая сидела напряженной, мало ела, выглядела бледной и побитой. Похоже, ей хотелось последовать примеру Кинга, но она не осмеливалась это сделать. Я изо всех сил старалась помочь Мод Хампден в ее усилиях восстановить за столом мир, отвечая на вопросы о моем родном городке на озере Мичиган, моих впечатлениях о Сент-Томасе и на другие, столь же безобидные. Когда я говорила, Кэтрин с пристальным вниманием наблюдала за мной и старалась лишить меня уверенности, выбить из равновесия, цепляясь к каждому моему слову.

В конце концов, Мод завела разговор о занятиях с ее внучкой, которые завтра обязательно должны начаться, и Лейла тотчас же запротестовала:

— Я не хочу тратить лето на уроки! Я хочу гулять, плавать, кататься на катере со Стивом И вообще развлекаться! Кэти, в следующий раз, когда ты поедешь в «Каприз», возьмешь меня с собой? Не хочу заниматься, пока каникулы. Это же глупо!

— Не хочешь — не будешь, дорогая, — ответила ее мать, взглянув на меня. — Нам всем известно, что мисс Джессика Аббот здесь для того, чтобы спасти тебя от моего тлетворного влияния, но вероятно, мне придется кое-что об этом сказать. Что же касается «Каприза», посмотрим. Это зависит от того, как я буду себя чувствовать.

— Почему бы не предоставить мисс Аббот шанс? — вмешался Алекс. — Может, это пойдет Лейле на пользу? Ты же не боишься ее, Кэтрин?

Уставившись на него, Кэтрин прикоснулась к царапине на подбородке и буркнула:

— Я не боюсь ни мисс Аббот, ни кого бы то ни было! Если мисс Аббот хочет начать свои дурацкие занятия, что ж, пусть начинает! Они долго не продлятся!

— Спасибо, Алекс, — сказала Мод. — Джессика, завтра можете начинать.

Оставшуюся часть обеда я была погружена в собственные размышления, и мне не было никакого дела до неотрывного, пристального взгляда чуть раскосых зеленоватых глаз Кэтрин.

И все же за этим неуютным обедом мне не представилось возможности сообщить о моем решении уехать.

Мы доели десерт — рассыпчатые пирожные с кокосовыми орехами, и я с облегчением вышла на террасу вдохнуть чистого воздуха, успокоить расшатавшиеся нервы, думая о том, что надо поскорее сообщить Мод, а моем решении.

Я стояла, безуспешно пытаясь облечь свои мысли в слова, как вдруг кто-то легко коснулся моей руки. Повернувшись, я увидела Лейлу.

Она робко и неуверенно улыбалась мне.

— Простите, — произнесла девочка. — Вы не виноваты, что с этими уроками не получилось! Мне не стоило говорить то, что я сказала за обедом. На этом острове я уже все знаю, и мне здесь неинтересно! Тут только гости могут найти себе любопытное занятие! Иногда мне все смертельно надоедает.