— Вероятно, вы не очень хорошо меня понимаете, — произнесла я. — Женская борьба — сложная вещь! Это верно, что я все время убегаю с тех пор, как приехала на Сент-Томас. Но я не верю, что всегда была такой трусихой, какой вы меня считаете. Мне приходилось действовать по-своему. Во всяком случае, тут будет над чем поработать. Не только ради Лейлы, но и ради себя самой.

Я оставалась отчасти из-за Кинга, но не могла ему об этом сказать. А он не догадывался, что, появившись здесь, я уже совершила один решительный шаг, встав на его сторону. Теперь делала следующий, отрезая себе путь к отступлению. О, я знала, что опять буду неуверенна в себе, стану мучиться от приступов растерянности, сомнения, страха, да и как может быть иначе в такой серьезной ситуации? Но решила, что ни за что не убегу.

Он задумчиво изучал меня, словно делал какое-то важное открытие.

— Я с самого начала не верил, что вы бросите Лейлу, и оказался прав. Что-то в вас почувствовал, что в последнее время встречается не часто. Назовите это как хотите — порядочностью, честностью или любым другим старомодным словом, но вы внесли в этот дом мощный поток свежего воздуха.

От его слов мне стало тепло, я почувствовала к нему даже нечто большее, чем симпатию и преданность, но не была уверена, что заслуживаю такой похвалы.

— Не поймите меня превратно, — предупредил Кинг. — Лично я аплодирую вашей решительности. Но все-таки намерен отослать Лейлу как можно скорее, насколько это возможно, не причинив излишней боли ни Мод, ни самой девочке. Если вы не убедите меня, что ее разумнее не отсылать, а оставить здесь, я буду изо всех сил вам мешать. Уважаю вашу решимость, но это меня не остановит!

Я тяжело сглотнула, чтобы подавить досаду, быстро пришедшую на смену краткому чувству облегчения. Этого следовало ожидать, но он, по крайней мере, был честен.

— Сделаю все возможное, чтобы переубедить вас! — пообещала я.

— Боюсь, вам придется нелегко. Скажите лучше Мод О своем решении, — угрюмым тоном предложил он. — Она будет благодарна. Но передайте ей и мои слова, что я намерен быть непреклонным отцом и при первом же неверном шаге отошлю Лейлу в Денвер. — И, помолчав, добавил: — Хотел бы я не бороться с вами. Вас лучше иметь на своей стороне.

Я направилась к двери и, не удержавшись, сказала:

— А я на вашей стороне.

Мод лежала на постели, Эдит прикладывала к ее голове мокрое полотенце. Полагаю, ее не обрадовало мое вторжение, но миссис Хампден, увидев меня в зеркале, знаком велела старшей дочери нас оставить.

Я подошла к прекрасной деревянной кровати с пологом и посмотрела на старушку:

— Пришла вам сказать, что пробуду у вас столько, сколько вы захотите. То же самое я только что сообщила мистеру Дру. Он не одобряет моего поступка и обещает, что будет нам всячески мешать!

Мод села и сняла со лба мокрое полотенце:

— Умница! Я сразу поняла, что могу на вас положиться! Ступай же, Эдит! И положи пузырь со льдом себе на голову!

Эдит повернула к нам искаженное ненавистью лицо, но я не могла определить, к. кому направлена эта ненависть — ко мне или к матери. Однако ничего не сказала, только надулась и вышла из комнаты. Мод встала с постели и взяла меня за руку:

— Спасибо, дорогая! Вы уже понравились девочке! Заставьте ее полюбить вас! Победите ее!

Я очень нуждалась в ее теплом одобрении, зная, что на помощь Кинга рассчитывать не приходится. Я была на стороне Мод, чувствуя, что все больше и больше люблю эту женщину. Она с Кингом, а теперь и я — мы затеяли борьбу за одно и тоже. Просто не сходились в выборе средств. Я не во всем была согласна с Мод и, пребывая в нерешительности, искала правильный выход.