— Не дурите! — Кэтрин раздраженно помахала сигаретой. — Вы сделаете так, как я считаю нужным. Кстати, это в ваших интересах.

— Не думаю, что мы с вами понимаем друг друга, миссис Дру. Повторяю: меня интересует только Лейла. Я очень не хотела бы, чтобы ей причинили боль.

— И хотите, чтобы я в это поверила? Я видела, как вы на него смотрели! Кинг вас тоже интересует!

Меня охватила тревога. Каждый мой нерв напрягся до предела. Вот в этом и заключалась суть ее враждебного отношения ко мне, и, если быть честной с самой собой, это ее оправдывало. Я не смогла справиться с собственными чувствами. Мне надо было лучше их прятать, если я хотела остаться в этом доме.

— Ваш муж хочет, чтобы я уехала, — напомнила я. — Он хочет отослать Лейлу.

— А вам хотелось бы показать ему, что вы можете справиться с моей дочерью. Не так ли? О, я уверена, вами, как всякой учительницей, движут благородные цели. Но вы женщина, хоть вам и удается жить отшельницей!

— Какая вам польза от моего отъезда? — спросила я, проигнорировав ее слова. — Как только я уеду, мистер Дру сразу же отправит Лейлу к своей сестре. Тогда вы все равно ее потеряете!

На ее губах появилась чуть заметная улыбка, от которой мне стало не по себе.

— Я ее не потеряю. Я успею об этом позаботиться. Вообще-то, наверное, ей лучше на некоторое время уехать. Может, я зря сопротивляюсь этому.

Я поняла, что Кэтрин хотела сказать. Алекс Стэр намекнул ей, что Лейла с каждым днем будет расцветать, в то время как она — стареть и увядать. Нет, конечно, Кэтрин не станет возражать против отъезда дочери — зачем ей рядом соперница? Более того, она сама отправит ее в Денвер под любым предлогом, но только тогда, когда ее отношения с отцом будут окончательно порваны. Тогда Лейла уедет с разбитым сердцем оттого, что покидает мать, а к отцу будет питать лишь неприязнь и ненависть. Вот этого-то больше всего и боялась Мод Хампден!

— У нас еще есть немного времени, — повторила Кэтрин, похоже довольная своими тайными планами. — Когда вы уедете, мне это удастся!

Пора было начинать! Я Должна была ответить ударом на удар!

— Если я позабочусь об этом, вам ничего не удастся! — спокойно сказала я.

Она посмотрела на меня, как на некое странное, незнакомое ей существо. Глаза ее сверкали.

— Если вы будете настолько глупы, что останетесь, я тоже предприму некоторые шаги. И уж поверьте, они будут не из приятных. Мне несвойственно ограничиваться полумерами! Если вы не уедете, то очень об этом пожалеете!

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, и воздух между нами был наполнен враждой. Несмотря на то что я победила Кэтрин в словесной перепалке, мне было страшно. Я понятия не имела, как защититься от ее непредсказуемых выходок. Но одновременно во мне проснулось давно дремавшее упрямство — я не собиралась сдаваться без боя. Мое молчание и было моим ответом.

Кэтрин пожала плечами и слезла с постели. Двигаясь с мягкой грацией, она, босая, пробежала по комнате, без лишних слов достала из шкафа свой зеленый халатик и пошарила в его карманах.

— Если вы ищете ваш золотой медальон и цепочку, то их здесь нет, — сообщила я. — Ваша сестра унесла их отсюда еще вчера, заметив, что вы иногда небрежно обращаетесь со своими вещами.

— Небрежно? Это моя комната! Я понятия не имела, что вас сюда поселят, а мои вещи вынесут. Мод нравится все делать мне назло, и Эдит тоже! Но они за это еще поплатятся!

Она бросила зеленый халатик на стул, откуда он соскользнул на пол, и, прежде чем вышла из комнаты, одарила меня свирепым взглядом. Нервная дрожь сотрясла все мое тело.