— Мама тебя искала, — говорит Крис.

— Зачем?

— Предполагается, что ты будешь танцевать, — информирует меня Дженнифер Энн, королева этикета, она мягко выталкивает меня со стула. — Осталась последняя часть свадебной вечеринки.

— Ой, перестань, — я кидаю взгляд на танцпол, где, конечно же, моя мать сразу же смотрит прямо на меня, обезоруживающе улыбаясь и посылая жесты типа «иди-сюда-прямо-сейчас». Поэтому я хватаю Лиссу за руку — черта с два я туда одна пойду — и тащу ее с собой, по лабиринту из столов, прямо в толпу.

— Я не хочу танцевать, — сопит она.

— Я тоже, — процеживаю я сквозь зубы.

— Ох, Реми, Лисса! — кричит моя мать, когда мы подходим ближе, она протягивает нам руки, чтобы прижать нас обеих. Я чувствую тепло ее кожи, когда она слегка касается меня, ткань ее платья скользкая и гладкая.

— Так весело, правда?

Мы прямо в центре толпы, люди вокруг нас танцуют. Группа переходит на крик, сопровождаемый воплями за моей спиной. Дон, слишком низко наклонивший мою мать, теперь хватает меня за руку и начинает меня кружить так, что я врезаюсь в танцующую пару. Я уже совсем не чувствую своей руки, когда он притягивает меня назад, бешено вращая бедрами.

— Ох, Боже, — говорит на это Лисса. Но я снова взлетаю, на этот раз в противоположном направлении. Дон танцует настолько страстно, что я боюсь за окружающих. Я стараюсь отослать его назад к матери, но она уже танцует с одним из маленьких племянников Дона.

— Помоги мне, — шепчу я Лиссе, в то время как проношусь мимо нее, Дон все еще сжимает мое запястье.

Затем он притягивает меня ближе, чтобы приступить к диким прыжкам в стиле джиттербаг, да так, что я клацаю зубами, но все это не мешает мне наблюдать, как Хлоя истерически смеется, стоя сбоку от танцпола.

— Ты отличный танцор! — Дон притягивает меня еще ближе и резко наклоняет. Я была уверена, что грудь выскочит у меня из платья, пока мы делаем этот трюк, но он снова молниеносно притягивает меня к себе, от чего кровь приливает к моей голове. — Я люблю танцевать, — кричит он, вновь вращая меня. — Мне всегда мало!

— Мне кажется, что достаточно, — ворчу я, когда музыка начинает стихать.

— Что-что? — он прикладывает руку к уху.

— Я сказала, — отвечаю я: — Что ты умеешь двигаться.

Он смеется, вытирает лицо.

— Ты тоже, — говорит он, в то время как группа прекращает бить по тарелкам. — Ты тоже.

Я скрываюсь, пока все аплодируют, прокладываю путь к бару, где в одиночестве стоит мой брат и отламывает от хлеба кусочки.

— Что это было? — смеется он. — Господи, это выглядело словно дикий ритуальный танец какого-то племени.

— Заткнись, — говорю я.

— А сейчас, ребята, — я слышу, как Декстер произносит это со сцены, а свет вокруг становится приглушенным: — Вашему вниманию… маленькая медленная песня.

Звучат первые аккорды «Our love is here to stay», немного неловко, и люди, которые избегали танцпол во время быстрых песен, поднимаются со своих мест и разделяются на пары. Передо мной возникает Дженнифер Энн, от нее пахнет мылом для рук, она скользит пальцами по ладони Криса, убирая хлеб из его рук.

— Пойдем, — шепчет она, тактично перекладывая хлеб на ближайший столик. Как бы я к ней не относилась, не могу не восхититься ее техникой. Ничто не остановит эту девушку. — Давай потанцуем.