— Где Хлоя? — я спрашиваю у Джесс, пока мы боремся со вращающимися дверями. Лисса уже уснула, хотя ее ноги все еще передвигаются.

— Без понятия. Последний раз, когда я ее видела, она стояла у пианино.

Я оглядываюсь на фойе, но там нет Хлои. Когда кого-то тошнило, она всегда оказывалась где-нибудь в другом месте. Словно у нее было шестое чувство или что-то в этом роде.

— Она уже большая девочка, — говорит Джесс: — С ней все будет в порядке.

Мы усаживаем Лиссу на переднее сиденье машины Джесс и слышим шум, перед отелем возникает белый фургон, который, насколько я знаю, принадлежит группе Декстера. Задние дверцы открываются, и наружу выпрыгивает Ринго, уже без галстука на застежке, с водительского сиденья спрыгивает гитарист и следует за ним. Они исчезают внутри, оставляя двигатель заведенным.

— Тебя подвезти? — спрашивает Джесс.

— Нет. Там меня Крис ждет, — я захлопываю дверь, оставляя Лиссу внутри. — Спасибо за все.

— Обращайся.

Она достает из кармана ключи и жонглирует ими.

— Все прошло хорошо, тебе так не кажется?

Я пожимаю плечами.

— Все закончилось, — говорю я: — А это самое важное.

Когда она уезжает, сигналя мне, я возвращаюсь в отель, чтобы найти брата.

В то время как я прохожу мимо белого фургона, Ринго и клавишник несут назад оборудование и спорят.

— Тед никогда не помогает, — ворчит клавишник, запихивая большой громкоговоритель в конец фургона, который с грохотом приземляется на пол. — Исчезновение уже устарело, знаешь ли.

— Давай просто уберемся отсюда, — отвечает Ринго. — Где Декстер?

— Им нужно пять минут, — говорит ему клавишник. — Потом они могут идти.

Он тянется к окну со стороны водителя и нажимает на клаксон, который громко орет в течение пяти секунд.

— Ох, хорошо, — саркастически замечает Ринго. — Это приведет к успеху.

Несколько секунд спустя гитарист — неуловимый Тед — выходит из вращающихся дверей. Он выглядит весьма раздраженным.

— Прекрасно, — кричит он, когда подходит к фургону. — Действительно отлично.

— Залезай или иди пешком, — процеживает сквозь зубы клавишник. — Я серьезно.

Тед забирается внутрь, сигнал звучит еще раз, и затем они ждут. Декстера нет. Наконец, после препираний на передних сиденьях, фургон с пыхтением уезжает, сворачивая направо на главную дорогу. Сигнал поворотника, конечно же, не работает.

В отеле команда уборщиц трудится в приемном зале, чистит стаканы и убирает скатерти. Букет моей матери — восемьдесят цветков — стоит никому не нужный на откидном столике, все еще такой же свежий, как и девять часов назад, когда она впервые взяла его в церкви.

— Они тебя бросили, — я слышу, как кто-то это произносит. Я поворачиваюсь. Декстер. Господи, помоги мне. Он сидит на столе напротив ледяной скульптуры — два переплетенных, быстро тающих лебедя — на тарелке перед ним.

— Кто? — спрашиваю я.

— Крис и Дженнифер Энн, — он отвечает так, словно знал их всю жизнь. Затем он берет вилку, накалывает себе кусочек чего-то там, что он сейчас ест. С того места, где я стою, это смахивает на свадебный торт.

— Что? — говорю я. — Они ушли?

— Они устали.