Смайли обратился к Стелле.

– Если полиция все‑таки сюда явится, – сказал он, – если полицейские явятся, знают они лишь то, что Владимир приезжал сюда вчера. Они вполне способны добраться до шофера такси, подобно мне.

Стелла внимательно смотрела на него своими большими умными глазами.

– Ну и? – не выдержала она.

– Ну и ничего больше им не говорите. Все, что они должны знать, они знают. Любые дополнительные сведения могут лишь поставить их в затруднительное положение.

– Их или вас? – немедленно уточнила Стелла.

– Владимир приезжал вчера сюда, чтобы повидать Бекки, и привез ей подарок. Это для прикрытия – история, которую сначала рассказал нам Уильям. Владимир не знал, что вы уехали с ней навестить вашу матушку. Он нашел здесь лишь Уильяма, они поговорили о старых временах и побродили по саду. Владимир не мог долго ждать из‑за такси, поэтому он уехал, не повидав ни вас, ни своей крестницы. Вот и все.

– А вы сюда приезжали? – поинтересовалась Стелла, не сводя с него глаз.

– Если они спросят обо мне, то – да. Я приезжал сегодня и сообщил вам скорбную весть. Полиции безразлично, был ли Виллем членом Группы. Для них важно только настоящее.

Теперь Смайли повернулся к Виллему.

– Скажите, а больше вы ничего не привезли для Владимира? – спросил он. – Помимо того, что было в конверте? Быть может, какой‑нибудь подарок? Что‑нибудь такое, что он любит и не может себе купить?

Виллем усиленно старался припомнить и ответил не сразу.

– Сигареты! – внезапно воскликнул он. – На пароходике я купил ему в подарок французские сигареты. «Голуаз», Макс. Он очень их любит! «Голуаз‑Капораль», с фильтром. Точно!

– А пятьдесят фунтов, которые он занял у Михеля? – продолжал выспрашивать Смайли.

– Я отдал назад. Точно.

– Все пятьдесят? – сказал Смайли.

– Все. Сигареты – это ему в подарок. Я любил этого человека, Макс.

Стелла проводила Смайли до дверей, и у порога он нежно взял ее под локоть и заставил сойти по ступенькам в сад, где их не мог слышать ее муж.

– Вы шагаете не в ногу со временем, – упрекнула она. – Рано или поздно одной из сторон придется прекратить заниматься тем, чем вы занимаетесь. Вы прямо как Группа.

– Помолчите и послушайте, – оборвал ее Смайли. – Вы меня слушаете?

– Да.

– Втолкуйте Уильяму – об этом никому ни слова. С кем он общается на складе?

– Да со всеми.

– Ну, постарайтесь, как можете, на него повлиять. Кто‑нибудь еще, кроме Михеля, звонил? Может, кто‑то ошибся номером? Позвонил, потом повесил трубку?

Она подумала, затем покачала головой.

– И никто не приходил? Какой‑нибудь торговец, маркетолог, евангелист. Сборщик пожертвований. Никто? Вы уверены?

Она все так же неотрывно смотрела на него, и в глазах ее появилось настоящее понимание его сути. Потом она опять покачала головой, отказывая в содействии, о котором он просил:

– Не встревайте в нашу жизнь, Макс, все вы. Что бы ни случилось, как бы нам ни было худа Уильям – взрослый человек. Ему не нужен больше викарий.

Она проследила за Смайли взглядом – возможно, чтобы удостовериться, что он действительно уехал.