– Джордж! Будьте любезны, ответьте мне на один вопрос. Кто здесь, собственно, вопрошает? Джордж Смайли? Или Оливер Лейкон? Или Михель? Скажите, пожалуйста, кто вопрошает? – Не получив тотчас ответа, он продолжил продвижение по комнате, пока не дошел до обитого замызганным атласом табурета, на который и уселся с аккуратностью кота, положив каждую руку на колено. – Дело в том, что для человека официального, Джордж, вы задаете чертовски неофициальные вопросы, что меня и поражает. Я считаю, вы ведете себя весьма неофициально.

– Вы видели Владимира и говорили с ним. Что произошло? – Смайли ничуть не сбил с толку брошенный ему вызов. – Ответьте, и я скажу вам, кто тут ведет разговор.

В потолке, в углу, желтело мутноватое стекло величиной с квадратный метр, и тени, которые появлялись на нем, были ногами прохожих на улице. По какой‑то причине Тоби устремил взгляд на это странное пятно – он словно читал там свое решение, как если бы на экране перед ним замелькала инструкция.

– Владимир выдал сигнал SOS, – произнес Тоби точно таким же тоном, что и прежде, – не уступая и не признаваясь. Он даже умудрился придать голосу такую интонацию, что в нем появилась предупреждающая нотка.

– Через Цирк?

– Через моих друзей, – сухо ответил Тоби.

– Когда?

Тоби назвал дату. Две недели тому назад. Аварийная встреча. Смайли спросил, где она состоялась.

– В Музее науки. – Тоби тут же обрел уверенность. – В кафе на верхнем этаже, Джордж. Мы пили кофе, любовались допотопными самолетами, свисающими с потолка. Вы все это доложите Лейкону, Джордж? Поступайте как знаете, о'кей? Я угощаю. Мне нечего скрывать.

– И он сделал вам предложение?

– Точно. Он сделал мне предложение. Хотел, чтобы я поработал на него осведомителем. Стал его верблюдом. Так мы шутили в старину, когда занимались Москвой, помните? Собрать информацию, перевезти через пустыню, доставить. «Тоби, у меня нет паспорта. Aidez – moi, mon ami, aidez – moi. Вы же знаете, как он разговаривал. Будто де Голль. Мы так его и звали Второй генерал. Помните?

– Что надо было везти?

– Он не уточнил. Какой‑то документальный материал, небольшой, особенно и прятать‑то ни к чему. Вот все, что он мне сказал.

– Для человека, прощупывающего обстановку, он, похоже, сказал немало.

– Зато он чертовски много спрашивал, – спокойно произнес Тоби, ожидая следующего вопроса Смайли.

– А куда? – продолжал выспрашивать Смайли. – Владимир тоже вам сказал?

– В Германию.

– Которую?

– В нашу. На север.

– Как бы случайная встреча? Тайник? Передача живьем? Какого рода встреча?

– На ходу. Мне следовало ехать поездом. Из Гамбурга на север. Передача должна была состояться в поезде, подробности – по получении согласия.

– И все должно было остаться частным соглашением. Ни Цирка, ни Макса?

– На то время – очень частным, Джордж.

Смайли тщательно подбирал слова, чтобы не быть бестактным:

– А компенсация за ваши труды?

В ответе Тоби отчетливо прозвучал скепсис:

– Если мы получим документ – так он его и назвал, о'кей? Документ. Значит, если мы получим документ и документ этот окажется подлинным – а он клялся, что это так, – мы сразу попадем на небеса. Во‑первых, мы несем документ Максу и рассказываем Максу всю историю. Макс поймет все значение документа, Макс поймет чрезвычайную его важность. Макс вознаградит нас. Подарки, повышения по службе, медали, Макс посадит нас в палату лордов.