Вывод напрашивался сам собой. Жрецы, или, как их там, вовсе не собирались выполнять обещание. Не держать мне в руках награды. И тот, по чьей милости трясусь в этой дурацкой бричке, никогда не ответит на поцелуй. Так как, пусти я события на самотёк, стану «бомбой замедленного действия». Своего рода биологическим оружием, несущим заразу в обречённом теле.

    Да уж… Когда-то, из курса истории узнала, что гораздые на выдумку предки, осаждавшие не желающие сдаваться на милость победителя города, с энтузиазмом забрасывали упрямцев горшками с фекалиями. Дабы распространить дизентерию, холеру и прочую напасть. А чуть позже, хитромудрые поселенцы, начавшие колонизацию Американского континента, ничтоже сумяшеся дарили местному населению одеяла, которыми укрывались больные корью. Бравые Чингачгуки и их скво мёрли пачками, очищая под фермерство охотничьи угодья.

    Так и сяк покрутив догадку в своём женском уме, и даже попытавшись проверить её зачатками логики, закусила губу. Про зачатки это я так, шутю… Ведь, по утверждению закоренелого шовиниста, этого самца бабуинов, сидящего в вонючем подвале, прекрасная - и лучшая! - половина человечества лишена способности трезво мыслить напрочь.

    Всё, как будто бы складывалось. Не могу разглядеть опасности, потому что никаких событий не произойдет. К тому же, тот, к кому везут в гости, обладает мысленным щитом, не позволяющим включить его в собственное видение «картины мира».

    А смерть от болезни подсознание вполне может принять за естественную. К тому же, неизвестно, какой у местных штаммов инкубационный период.

    «Мир подобен шахматной доске». - Написал Пауло Коэльо в книге «Воин света». - «Фигуры - наши повседневные поступки. Правила игры - так называемые законы природы. Мы не можем увидеть Того, с Кем играем, но нам известно: Он справедлив, терпелив, честен».

    Я снова чертыхнулась. Нет, ну, надо же, а? В отличие витязей мудрого писателя, я прекрасно знала игрока. Только вот меня эта сволочь рассматривала не в качестве противника, а всего лишь как разменную пешку. И это обидно вдвойне.

    Надо ли говорить, что подобные умозаключения не прибавили любви к представителю Ордена. Ни братской, ни сестринской… Ни какой нибудь ещё.

    Просмотрев внутренним зрением выстроившийся по-новому событийный ряд, стала морально готовиться к предстоящему. Ну, женщина я, женщина! Даже работа бодигардом не заставила огрубеть мою душу. И, если научилась внешне спокойно относиться к смерти, то решиться на эксперимент самой жутковато.

    Но неумолимые вероятности показывали, что выход, если и есть, то не очень приятный. К тому же злость на тех, кто полнейшим равнодушием поставил на мне крест, помогала неимоверно.

    Эти… не вслух будь сказано, решили использовать мою привлекательность (разглядели таки, уроды!) совершенно не колеблясь. Получиться - хорошо. А нет… Что ж… Одной дурочкой меньше.

    К тому же, кто его знает, этого таинственного недруга Ордена. Может, он как президент Социалистической Румынии, расстрелянный вместе с супругой в восемьдесят девятом году прошлого века, отличается сверх подозрительностью? И мои усилия, а, заодно и непутёвая жизнь попросту пропадут втуне?

    В последние годы правления Диктатор патологически боялся, что его отравят или заразят какой-нибудь болезнью. После дипломатических приемов и других официальных встреч, на которых приходилось пожимать руки, начальник телохранителей лил ему на ладони девяносто процентный медицинский спирт.

    Ион Пачепа, бывший шеф спецслужб Румынии, вспоминает, что во время визитов Чаушеску в другие страны охранники обрабатывали антисептиками весь номер: полы, ковры, мебель, дверные ручки и электровыключатели - все, к чему мог прикоснуться Большой Хозяин.