Бессовестный вождь, с деланным небрежением, никак не сочетавшимся с глупым выражением его лица, переломил револьвер, показав внутренности барабана с блестящими капсюлями патронов, каждый из которых находился в своей каморе. Потом защёлкнул его обратно и раскрутил барабан ладонью, улыбнувшись при этом одной из своих отвратительных улыбок, так гармонично смотревшихся на его варварском лице.

– Эх. Нет у меня белых женщин, – подумал Леонардо, – как нет их на всей территории Бельгийского Конго, что начинается на противоположном берегу реки Убанги, а вслух сказал.

– Мой король не уполномочивал меня торговать белыми женщинами, а спирта в бо́льшем количестве у меня, к сожалению, нет.

– Ну что ж, значит, наша сделка не состоится, и я не смогу продать вам территорию своей страны, – сказал я, правильно истолковав затянувшееся молчание и его слова.

– Но я готов обсудить с вами торговое соглашение, и выкупить всё оружие, а также другие товары, что вы привезли, – через переводчика сообщил ему я. Эта информация заставила его задуматься. Решив его дожать, я добавил пищи его размышлениям.

– До прихода сюда, я неоднократно отражал набеги из южного Судана, и тамошние воины, неоднократно обещали прийти с могучим войском, чтобы захватить всю мою страну, и прочие территории, и дойти до далекой, но такой нужной всем, реки Конго, что несёт свои воды через всю Африку.

– Да, и ещё я вспомнил! Мне говорили, что видели отряды белокожих людей с юга, и они говорили на таком же языке, что и вы. Наверное, они тоже предложат мне продать мою землю, и, если они смогут предложить мне белых женщин для моего гарема и огнестрельное оружие, которым так хорошо воевать, я, пожалуй, соглашусь.

Бельгиец заинтересовался полученной информацией, и стал задавать уточняющие вопросы, кто, где, когда. Во что были одеты, какое вооружение, и что делали.

Но я был готов к подобным вопросам, и, вспоминая мимоходом услышанную информацию от Луиша и редких бродячих торговцев, что изредка посещали мои, забытые чёрным богом, места, вдохновенно врал. Это дело я любил, и владел им в совершенстве. Конечно, врать девушкам проще, и тема там несколько однобока. Но здесь главное – опыт и вдохновение. И то, и другое у меня присутствовало, да ещё плюсом шло умение врать от прежнего обладателя моего тела, недаром есть выражение, что это у него в крови.

Так что, мозги бельгийцу я запудрил классно. Интересно было смотреть, как, в зависимости от полученной информации, его лицо меняло свой цвет, несмотря на загар. Убедившись, что он поверил в достоверно преподнесенную мною информацию, я испытал истинное наслаждение профессионального, но доморощенного, лицедея.

Не знаю, какие из моих слов всё-таки смогли достучаться до мозга бельгийца, но, поколебавшись пару минут, он, кажется, принял выгодное для меня решение, и стал торговаться. Я не стал выставлять напоказ свои алмазы, вынув только пару, самых невзрачных, в качестве подарка. Вызвав тем самым ожидаемый восторг, когда он смог рассмотреть в неверном свете очага, что я ему подарил.

В результате торга, я лишился половины захваченного запаса слоновой кости и разных поделок из неё, почти всего запаса шкур диких животных и немного продовольствия, в котором нуждался бельгиец. Его запасы подошли к концу, а пополнить их он сможет ещё не скоро.

Сам я стал обладателем пятидесяти однозарядных винтовок системы Гра, точно таких же, что были у моих людей в количестве четырёх штук и нескольких тысяч патронов к ним. Дальше шёл, так называемый, ширпотреб – бусы, ткань, мелкий бисер, железная посуда и украшения.

В итоге, мы расстались, скорее недовольными друг другом, чем наоборот. Леонардо был вынужден согласиться с моими предложениями, под грузом фактов, которые не смог предвидеть. Я же был недоволен малым количеством купленного оружия, и неясностью дальнейших перспектив сотрудничества с бельгийцами, уж больно они были жадными и скользкими.