Собрав большой отряд в тысячу копейщиков, лучников и мечников, и, имея даже на вооружении десять винтовок, правда, очень старых, он отправился в карательную экспедицию. Вся эта затея оказалась не просто прихотью, а была профинансирована его новыми друзьями. Слухи о наличии у безвестного чёрного вождя качественных алмазов давно уже распространились, в узкой среде профессиональных грабителей.

Экспедиция не задалась почти сразу. Успешно пройдя свои территории, они вышли к пологим горам, заросшим джунглями. Оставив в ближайшей деревни погонщиков и вьючных животных, были вынуждены спешиться, и все вещи и запасы нести на себе.

Перед самыми джунглями, их ждал неожиданный сюрприз, в виде выбеленных солнцем, и объеденных муравьями до самой кости, скелетов и черепов, сложенных в замысловатую и зловещую конструкцию. Воины, поневоле, стали молиться, и отгонять от себя злых духов.

– Не иначе, сам шайтан зачал его в аду, – проговорил Аль-Максум, разглядывая плод изощрённой чёрной фантазии. Чёрный юмор, что вложил в это сооружение Иван, он не понял, но сам посыл, без сомнения, оценил!

Никто не хотел идти дальше, все смотрели на мрачную арку.

В ярости, Аль-Максум выхватил свою винтовку и начал стрелять по адской фантазии, его поддержали подчинённые, вооружённые аналогичными винтовками. Пули пробивали старые черепа, разламывали в пыль скрепленные между собой кости, и, наконец, повалили всю конструкцию на землю.

Первым сдался верблюжий череп, который смотрел на жалких людишек свысока, находясь на самом верху чёрной арки. Издав треск, он свалился первым, а потом уже рухнули и все остальные части жуткого сооружения.

Аль-Максум, со товарищи, ещё долго пинал и разбивал старые кости. В бешенстве, осыпая проклятиями и ругательствами. Наконец, он успокоился, и каратели, или охотники за рабами, а то и вовсе, разбойники, двинулись вперёд, войдя под зелёные своды диких и неизведанных джунглей.

Мрачное настроение оставило его людей, но, то тут, то там, иногда раздавались приглушённые шепотки. Они продвигались по джунглям одной длинной, как змея, колонной. Впереди идущие пробивали дорогу широкими мачете и короткими саблями, отдалённо напоминающими фальшионы.

Итогом этого стала широкая просека, с уныло торчащими, отрубленными ветками деревьев, разрубленными лианами, брызгавшими зелёным соком, и отвратительным резким запахом свежесрубленной разнообразной зелени. По всей этой гадости ползало бесчисленное множество насекомых, что взяли привычку кружиться над колонной, выбирая наиболее «вкусных», и непременно жаля их. А некоторые даже надеялись отложить под кожей людей свои личинки.

Напрасно, напрасно. Но, то и дело, раздавались ругательства на разных языках, причём самые чёрные. Жара, духота и влажный воздух висели над колонной. День прошёл без происшествий, а вот вечер и ночь не прошли для экспедиции бесследно.

Пока лучи солнца освещали всех врагов, с ними справлялись. Сшибали многочисленных и разнообразных ядовитых змей с деревьев, вроде зелёной мамбы, и чёрного аспида. Отмахивались от ядовитых насекомых.

Вечер принёс долгожданную прохладу, и… проблемы. Появились первые пострадавшие от укусов змей и насекомых. На земле невозможно было спать. Несмотря на видимое отсутствие насекомых и пресмыкающихся, буквально через полчаса после того, как человек ложился на землю, всё уже кишело ими.

Не помогали ни конские попоны, ни кошма, ни коврики. Утром отряд имел уже несколько человек укушенных и больных, к обеду один из них скончался. На следующий вечер, тактика отдыха на голой земле была изменена на тактику выжженной земли.