Но, не всё можно просчитать в этом мире. Нашлись среди негров не менее хитрож… умные, чем я. Через некоторое время, до финиша добрались последние участники, но сразу большой группой. И начали поочерёдно входить в круг, для боя со мной.

Здесь уже моё положение непобедимого воина грозило обернуться катастрофой. Я, ведь, всё-таки, не краповый берет, хотя очень хотел бы им стать. Но, чего нет, того нет. Не имея хороших навыков рукопашного боя, а имея только приобретенные здесь умения, я стоял в круге, принимая одного за другим воинов, толпившихся за пределами круга.

На пятом, я понял, что бой даётся мне всё тяжелее и тяжелее. И валить с ног, или выталкивать из круга противников становилось всё сложнее и сложнее. Те же молодые воины, что стояли, ожидая своей очереди, успели отдохнуть, и даже размяться, готовясь вступить в бой.

Нужно было что-то делать, чтобы не подорвать свой авторитет, так опрометчиво отданный на волю судьбы. Я стал тянуть время, давая себе отдохнуть, и не спешил нокаутировать очередного чёрноротика, кося взглядом на группу товарищей, собравшихся на границе круга, ждущих своей очереди вступить в бой.

Там оставалось семь человек, пятеро из которых были обычные молодые негры, а двое – явно побывали не в одной битве. Эти двое были из числа пленных, разбитой армии верховного вождя Уука, и страстно жаждали реванша. Ладно, будет вам, суки, реванш, будет.

Вдоволь погоняв незадачливого воина и отдохнув, я вытолкнул его из круга щитом. Следующих четверых, пользуясь восстановленными силами, я вынудил проиграть, одного за другим. С пятым, я повторил ту же историю для восстановления сил, вяло реагируя на его удары, и неспешно перемещаясь по вытоптанной площадке. Пока он сам не ошибся, нанеся мне быстрый и мощный, но жутко неэффективный, удар. Удар копьём скользнул по щиту, и, чисто машинально, я подтолкнул его плечом, когда он, по инерции, двигался вперёд. Бой закончился немного раньше, чем я восстановил силы.

Время сжалось, заставив сердце работать с удвоенной мощью. Нбенге, прошептали мои губы. Два резких вдоха полной грудью, успокоили моё сердце. Руки крепче схватили верный хопеш, и теснее прижали щит к туловищу. Я был готов, и насмешливо посмотрел на очередного соперника, желавшего реванша.

Я осторожничал, а он – нет, орудуя своим копьём. Удар, ещё удар. Противоход. Удар хопеша о его подставленный щит. Треск проломленной древесины, подсказавшей мне дальнейшее развитие боя. Удар – треск, удар – треск. Его удар, принятый снова на щит. Удар – треск его щита, и треск переломленного копья, от удара хопеша. Мощный пинок ногой, и противник вылетает из круга, приземляясь на пыльную землю.

Остался последний, и самый опасный. Его движения, выдававшие в нём опытного воина, были хорошо продуманы, и несли в себе угрозу. Его прекрасная физическая форма была видна по быстрым ударам дубинкой, которые он делал, словно играючи.

Вторым оружием он избрал метательный нож. Чувство опасности холодной змейкой прошлось по моей коже, напоследок, оплетя ледяным хвостом запястье.

Он осторожничал, и я тоже. Кружа по кругу, мы практически не обменивались ударами, выжидая и ожидая подвоха. Первым не выдержал я, и ударил его хопешем. Медный топор описал круг, но встретил пустоту. Воин ускользнул от удара, выгнувшись под немыслимым углом, и нанёс свой, под который я, еле успев, подставил щит. Мощный удар потряс его, но не принёс никакого вреда.

Дальнейшее походило на своеобразный танец обмена ударами. Щит давал мне явное преимущество, но, я уже устал, а противник был свеж и бодр, и пользовался этим, на все сто процентов.

Я взвинтил темп, противник, с явным удовольствием, поддержал его. Удары сыпались, один за другим.