Кожаные уши круглого шлема спускались вниз, закрывая шею и голову воина, как сзади, так и с боков, что придавало любому негру, надевшему его, совершенно гротескный вид. А нечего тут щеголять бритым черепом, извольте шлем…, кожаный.

Женщинам, на время моего отсутствия, тоже досталась работа, ткать полотно из растительного лыка. Примитивный ткацкий станок я вспомнил по картинкам, и долго объяснял его примерное устройство местным Кулибиным, пока они смогли понять, и начали мастерить что-то, донельзя примитивное, но рабочее. Город был защищён, как и любая другая территория, в округе пятисот километров, остававшимся моим недообученным войском. И я стал собираться в дорогу.

Глава 18. Унган

Дорога обещала быть трудной и извилистой. А мне необходимо посетить много разных мест, и разведать обстановку вокруг. И все это за полтора месяца, так что, надо было спешить, и ещё раз спешить. Первое место, которое я собирался почтить своим присутствием, это джунгли, откуда явились суданцы, и где жили мои друзья пигмеи. Их надо было либо отблагодарить, либо наказать, в зависимости от ситуации.

Взяв с собой две чёрные сотни: чёрных стрелков «хамелеонов», которыми командовал Ярый, и чёрных копейщиков «аспидов», подчинённых сотнику Момо, попрощавшись в боевом танце со всеми, я отправился в путь, оставив хозяйство на Бедлама и Луиша.

Бедлама я предупредил, чтобы присматривал за любовью Луиша, Мабеттой (а то, мало ли что), которая, естественно, выжила, и прекрасно себя чувствовала, играя бёдрами и грудью перед, счастливым от одного её вида, Луишем. Вот же осёл, но меры я принял, пускай, и не самые приличные…, приставив к ней в качестве подруги одну из негритянок, которая должна была обо всём докладывать Бедламу.

Честно говоря, и не одну, и не только к ней, ну, да это не важно.

Пройдя, разрушенный до основания Бырр, (ничего страшного, глиняные хижины, это не деревянные капитальные дома, быстро восстановят), где уже копошились выжившие, и не угнанные в рабство, жители, мы продолжили путь, не останавливаясь.

Саванна ложилась под наши ноги десятками миль, пока впереди не показались невысокие конусовидные горы, покрытые джунглями, знакомые мне по предыдущему походу. Вскоре, мы вошли в полумрак экваториальной зелени, и продолжили свой путь, ища пигмеев.

Просека, пробитая отрядом Аль-Максума, была ещё видна, но уже основательно заросла. Мы двинулись другой дорогой. Обе сотни щеголяли щитами, с намалёванном на них, белым кругом. Я шёл во главе отряда, пытаясь высмотреть в густой листве, за стволами деревьев и, переплетённых между собою кустарников, тщедушные тела пигмеев. Но пока тщётно.

Тем не менее, моя внимательность вскоре принесла свои плоды, но несколько неожиданные. С одной из веток на меня смотрела… зелёная мамба.

– «Привеет», – в автоматической улыбке расползлись мои губы. Не знаю, хотела ли что-нибудь сказать эта змея, но вот рот она свой раскрыла, и выстрелила головой, с раскрытой пастью, в мою сторону.

Быть укушенным своей тёзкой, хоть и зелёной, в мои планы не входило, и я отпрыгнул в сторону, со всей прытью горного козла, застигнутого внезапно снежным барсом. Голова зеленой мамбы вернулась в исходное положение, собираясь с силами для повторного броска. Второго шанса я ей не дал.

Мачете, торчащее за поясом, было выдернуто, затем, два шага на сближение, быстрый удар, и две половинки змеи слетают с ветки. Подобрав половинку с головой, я вытащил пустую тыквенную кубышку, и сцедил яд с ещё живой змеи, а потом отдал её одному из воинов. Эти проглоты ели всё подряд, в том числе, и змей, считая их деликатесом.

Мне же нужен был только яд из их желез, и шкурка змеи, на коллекционный бунчук. Вскоре мне представилась такая возможность, и я смог первым нанести удар, сбить змею на землю, и там уже прижать рогулькой.