— О, наши появились, — отвлек меня Рамиль, взобравшийся на соседнюю ветку.

Поднеся бинокль к глазам, я стал пристально наблюдать, и в меньшей степени за бойцами, чем за деревней. Как только из-за новенького банного сруба выглянула чья-то голова, мне все стало ясно.

— Рамиль, это деревня-ловушка для ловли таких вот окруженцев, которыми притворяются бойцы Волкова.

— Что будем делать? — спросил он, не отрываясь от окуляров.

— Да пока ничего. Волков — командир тертый, тем более я рассказал ему о своих подозрениях, так что его врасплох не возьмешь. Подождем пока.

— О, я, кажется, понял, как они действуют! — воскликнул Рамиль, продолжая наблюдать за деревней.

— Как?

— Да все просто! Как только их наблюдатели замечают отряд окруженцев, они уводят деревенских, а сами прячутся в тайниках, после чего берут их голыми руками, пока они обыскивают избы.

— Как понял? Тайники засек?

— Да, вон у того сеновала земля, покрытая соломой, пошевелилась, видно, крышку схрона приподнимали. И во-он у того пятистенка было то же самое.

— Понятно… Ладно, ты наблюдай, а я соберу всех боеспособных и окружу эту деревню, тебе оставлю трех бойцов, используй их как вестовых.

— Хорошо. Мне вот только непонятно, почему они не взяли нашу разведку?

— Вот и выясним, — ответил я и начал спускаться вниз.

Собрав командиров отделений, поставил задачу по окружению деревни и помощи нашим. Четыре сержанта, внимательно выслушав меня, разбежались по своим подразделениям, я же пошел за младшим сержантом Ковалевым, который со своими бойцами занимал позиции около дороги, ведущей в деревню.

Мы едва успели занять позиции, как в деревне началась стрельба и послышались разрывы гранат.

— Весело там у них, — сказал Ковалев и, придерживая карабин, положил рядом с собой гранату. Из-за малочисленности оружия я оставил в лагере только четыре карабина у часовых. Еще было несколько пистолетов у командиров, вот и все, чем они располагали.

— Приготовиться! — скомандовал я и, вытащив из кобуры парабеллум, на который я сразу сменил «наган», приготовил его к стрельбе.

— Пошли! Всем внимание, бандиты могли выставить охранение!

Но, к моему удивлению, никакого охранения не было. Прокравшись вдоль плетня, мы стали перелезать через него и попали во двор чьей-то хаты.

— Ковалев, у тебя кто хорошо стреляет?

— Не знаю, товарищ капитан, я своих бойцов мало знаю, но красноармеец Слепцов говорил, что он Ворошиловский стрелок.

— Хорошо, пусть твой стрелок залезет на сеновал и через дверцу нас прикроет. — Благо сеновал был высокий, и дверца выходила на улицу.

Не дожидаясь, пока снайпер займет свою позицию, мы двинулись дальше. Сам понимаю, что мой штурм дилетантство, но никто этому меня и не учил, так что как выйдет, так выйдет.

Выглянув из-за угла следующего дома, я увидел полицаев. Плохо было то, что они оказались рассредоточены, и скоротечного боя не получилось бы.

Внимательно осмотревшись, я спрятался обратно, дав доступ к углу Ковалеву, и пока он рассматривал позиции полицаев, усиленно думал.

«Так, атакой тут не решить, тем более, судя по всему, полицаев не меньше, чем нас. Выход только один — занять позиции для стрельбы и начать бой на уничтожение с непредсказуемым результатом, но есть одно НО. Остальные три отделения не извещены о моем решении, и послать гонца не представляется возможным. Вывод? Только один, атаковать!»

— Приготовиться! — скомандовал я и, вынув из ремня немецкую гранату-колотушку, отвинтил колпачок.

— Значит так, выбегаем, кидаем гранаты, пережидаем разрывы и атакуем.